Свет твоей души

Его глаза напоминали увлажненную росой траву теплым весенним утром, а кожа, подобно жемчугу, переливалась нежными кремовыми оттенками и… Собственно, чего это меня на лирику понесло? Я в клетке, меня покупают. Все плохо!

Перевела пытливый взгляд на Змея. Тот, уже совсем не скрывая восторга, и едва не подпрыгивая, несколько раз поклонился.

– О, великородный, как благоразумно с вашей стороны…

– Шесть миллионов, – отчеканил мой рыцарь, тем самым резко оборвав потуги Змея подлизаться.

И все же блондин мне нравится! Очень!

– Ну что вы, благородный селин…

– Семь! – грозно молвил тот, и взгляд его стал таким жутким, что меня перекосило.

И Змей, видимо, тоже не совсем отчаянным оказался. Потому что говорить более не стал, лишь громко сглотнул и коротко кивнул.

Я с надеждой смотрела то на Змея, то на рыцаря. На Змея, на рыцаря… И тут этот мерзкий и гадкий с красными чешуками поймал мой взгляд и как-то так быстро глаза отвел и губы поджал. Будто жалел меня. Это насторожило.

Но что вообще в данной ситуации могло меня порадовать? Откровенно говоря, только одно.

– Дивная ведьма продана за семь миллионов золотых великородному селину из рода Меченых!

Имени моего спасителя Змей не назвал, но род каким-то образом определил. И судя по всему, рыцарь оказался местной звездой. Ибо с ненавистью и завистью в глазах, но все его приветствовали и поздравляли с новым приобретением. То есть, мной.

Сам рыцарь на меня более не глянул. Змей махнул рукой, ко мне подбежали двое ящероподобных, подхватили вместе с клеткой и поволокли в соседнюю пещеру.

А как только я оказалась вдали от толпы и фальшивых приветствий, меня тут же освободили, невзирая на крики и попытки сопротивления, загнали в угол, беспощадно облили холодной водой и накинули поверх моего обнаженного дрожащего тела ткань. То ли плащ, то ли покрывало. Плевать, мне лишь хотелось побыстрее согреться и убраться отсюда подальше. Ведь вскоре меня определенно ждала встреча с моим рыцарем. И я поймала себя на мысли, что предвкушаю этот момент. Хоть и страшно было, а кому бы не было на моем месте?

Но когда виднеется просвет в кромешной тьме, ничего уже не имеет значения.

Часть вторая. Пробуждение

Дорога в новый дом не запомнилась. Браслеты с меня не сняли, кормить также не стали. Теперь я была заботой нового хозяина, как ящероподобные назвали моего рыцаря. Возможно, формально он и являлся моим владельцем, опекуном, защитником.