Свет в ее глазах

Девушка не отлипала от меня весь вечер, практически умоляя взять ее в туалете, но я не стал с ней связываться. Случайный секс больше не привлекал меня.

Я рано познал все прелести мира секса, может, поэтому в последнее время вел себя как гребаный священник? Может, я пресытился бесконечным потоком тел и секса? И что теперь, в горы уезжать, уходить в монахи?

Сегодня вечером я, пожалуй, сниму парочку блондинок или брюнеток в клубе. Яйца гудели.

Майя вытащила телефон из сумки и передала его мне.

– Вообще я пришла не из-за него, – сказала она.

Майя вздохнула и отодвинула от себя тарелку с эклером.

– Джим не разговаривает со мной после вчерашнего. – Ее глаза стали наполняться слезами, и я понял, что пора валить. Но если я сбегу, то какой я друг после этого?

– Вы живете в одной квартире, – напомнил я.

Как они могли ни разу не поговорить за ночь? Тяжело игнорировать кого-то, кто спит рядом.

На удивление Майя стойко держалась, ни одна слеза так и не скатилась по ее щеке.

– Он привез меня домой и уехал. Разозлился, сказал, что ему нужно побыть одному и обдумать все как следует, – всхлипнула она. Все-таки слез сегодня мы не избежим, рано обрадовался. – Но я не понимаю, о чем он хочет подумать? О том, что меня следует бросить?

Я тяжело вздохнул, подошел к ней и обнял. Майя моментально прильнула к моей груди и схватилась за шею, как за спасательный круг. Секунда и ее тело сотряслось от судорожных рыданий.

Я уже упоминал, что Джим дерьмо, прилипшее к подошве ботинка, которое не стоило ни одной слезинки моей подруги?

Вот поэтому не стоит заводить отношений.

Майя успокаивалась долго. Я не знал, как утешать девушек. Короткое «не плачь» почему-то не срабатывало.

На встречу я опоздал. Отец был недоволен.

– Здравствуйте, я генеральный директор «Джефферсон Констракшн» – Грант Джефферсон, а это мой сын Блейк – наш главный инженер, – выдал отец стандартную фразу нашим потенциальным клиентам.

Мужчина в черных джинсах поднялся, чтобы пожать отцу руку. Я скучающе оглядывал помещение ресторана. Мы часто проводили встречи именно здесь: тихое место, при этом находилось в самом центре города.

Отец пожал руку мужчине, и тот двинулся ко мне. Как только я увидел его лицо, меня мгновенно парализовало.

Пижон – он же Конрад Хэтфилд.

Настроение сразу упало до минимума, хотя оно изначально было на нуле.