Свет в ее глазах

– Нам нужно поговорить, – серьезно сказал я, зависая в дверном проеме и надеясь, что эта фраза точно заставит ее остаться.

Джоанна медленно кивнула:

– Буду ждать тебя здесь.

Мне все еще тяжело было верить ей, однако если она захочет уйти, я никак не смогу ей помешать.

Я быстро принял душ и вернулся в одном полотенце, обмотанном вокруг моих бедер.

Все-таки она не ушла, сидела на полу и что-то печатала в своем телефоне.

– Почему ты сидишь на полу? – непонимающе спросил я.

Джоанна пожала плечами:

Разве это гребаная проблема?

Подав руку, я помог ей встать и проводил Джоанну в ванную комнату.

Пока она была там, я оделся и ответил на сообщения Кайла и Майи. Я не сказал им, что ушел с Джоанной, однако попросил не беспокоить меня сегодня. Им лучше не знать о ней и о нас. Если мы вообще существуем.

Я хотел поговорить с ней, но о чем именно – не знал. Возможно, после сегодняшнего вечера ей нужно будет высказаться. Я могу ее выслушать.

– Блейк, – донесся ее голос из ванной комнаты.

Я подошел к двери, схватился за ручку, чтобы войти, но замер.

Она же не хочет, чтобы я вошел? Или хочет?

Шума воды не было, полагаю, она уже оделась.

– Здесь нет полотенца, – ответила она.

Я взял в шкафу новое полотенце и замер на мгновение, гадая, оставить его на кровати или зайти в ванную комнату. Пока я мялся у двери, Джоанна решила все сама.

И тогда я решился, толкнул дверь, опустил взгляд в пол и вошел.

Очаровательный тихий смех, словно музыка, прокатился по комнате, проникая в каждую клеточку моего тела.

– Почему ты смеешься? – хмуро спросил я, разглядывая кафель под ногами.

– Потому что ты делаешь вид, будто не видел этого раньше.

Я поднял взгляд. Джоанна сидела на каменной столешнице, закинув ногу на ногу и обхватив себя руками, чтобы я не увидел самого сокровенного. Ее волосы были влажными. По светлой коже сбегали маленькие капельки воды. Я не мог отвести взгляда.

– Блейк, мне холодно, – сообщила она тихим голосом.

Мне с трудом удалось перевести внимание с ее прикрытой груди к лицу. Джоанна была смущена, ее щеки порозовели, и она прикусила нижнюю губу.

Свет здесь был такой яркий, что я мог различить на ее теле каждую мурашку и родинку.

Я подошел к ней, пытаясь смотреть в глаза, а не на те места, которые она от меня так старательно прятала, и медленно накрыл ее плечи большим полотенцем. Я нервно сглотнул, чувствуя, как все скопившееся напряжение опускается вниз, заставляя меня страдать от тесноты джинсов, которые я наспех натянул на себя после душа.