Свет в ее глазах

Меня затошнило, я представляла, как Блейк грубо входит в Таннер сзади, пока та, стоя на коленях, пытается схватить ртом хоть немного воздуха. Я видела, как он наматывает ее волосы на кулак и дергает на себя, прижимая спину Одри к своей мускулистой груди, а другой рукой обхватывает ее шею.

Я забежала в свободную уборную и заперлась. Подошла к мраморной раковине, скинула сумочку и вцепилась в ребро столешницы руками, рассматривая свое отражение в зеркале. Лицо пылало, и даже уши окрасились в розовый цвет.

Он не должен видеть меня такой, хватит того, что я убежала из зала, едва сдерживая слезы.

Я прикрыла глаза, но вместо ожидаемой темноты снова замелькали картинки горячего секса Блейка и Одри. И тогда я не выдержала, громко выругалась и ударила руками по мрамору, затем открыла кран с холодной водой и ополоснула лицо. От приятного ощущения я даже почти застонала. В зале было слишком душно, еще немного в такой обстановке, и я словила бы тепловой удар.

В дверь настойчиво постучали, дернулась ручка. Я промокнула лицо бумажным полотенцем и через зеркало взглянула на дверь.

Краснота с щек начала сходить. Макияж остался нетронутым, и я вздохнула с облегчением. Затем развернулась и привалилась к краю столешницы, чувствуя, как ее угловатый край вжимается в мои ягодицы.

Стук снова повторился, на этот раз он был громче и настойчивее.

Раздавшийся из самой глубины груди рык, удивил даже меня саму: я была так чертовски зла, что некоторые женщины не способны проявлять хоть каплю терпения и такта.

– Я же сказала, занято!

Я повернула щеколду, взялась за ручку и толкнула дверь, чтобы посмотреть на ту, которой понадобилась именно эта комната, однако не успела увидеть гостя. Кто-то высокий и с широкой грудью резко толкнул меня назад, одной рукой прижимая мое тело к себе, а другой дотягиваясь до замка и запирая дверь.

Мне даже не нужно было видеть его лица, чтобы узнать, кто это. Я чувствовала его запах, заставляющий каждую клеточку моего тела переворачиваться от волнения.

Я вскинула голову, сталкиваясь с его напряженным и, кажется, беспокойным взглядом.

Мне же не показалось?

– Насколько я знаю, мужские уборные дальше по коридору, – тихо сказала я, приподнимая подбородок, который едва не дрожал от перенапряжения. Моя попытка казаться уверенной провалилась.