Свет в ее глазах

– Тебе до идеала тоже далеко!

– Я не обманывал тебя. Разве я обещал тебе любовь?

– Нет, но ты обещал не обижать меня!

– Я был для тебя проектом! – заорал я, вспоминая все наши моменты единения, свои чувства и то, как быстро она все это растоптала.

– А я галочкой в списке твоих трахдостижений! – ее голос сорвался.

Я замер, замечая, как от слез заблестели ее глаза.

– Ты хоть на секунду задумывался о том, как я чувствовала себя после этого, Блейк? И как я чувствую себя каждый раз после того, как ты удовлетворяешь себя за мой счет и уходишь, насмехаясь надо мной? Я чувствую себя шлюхой! Грязной и использованной.

Ты знаешь, что меня все еще тянет к тебе и пользуешься этим!

Пульс в ушах громыхал так сильно, что я не слышал ничего прочего. Ее тянет ко мне?

Я взял ее за руку, но она отмахнулась от меня. По ее щекам покатились слезы.

– Нет. Не смей. Просто оставь меня в покое.

Из ее груди вырвался громкий судорожный всхлип.

– Мне это не нужно. И ты мне не нужен.

Она выскочила из машины и быстрым шагом направилась к парадной двери высотки.

Я проводил ее взглядом. Сквозь огромные стеклянные окна лобби увидел, как она вошла в лифт и уехала.

Я понятия не имел, как вернуть ее расположение, как и не знал, верну ли его когда-нибудь вообще. Но совершенно точно был уверен, что хочу этого. Хочу ее.

– Твоя мать снова приходила, – сказал отец, только появившись на пороге моего кабинета.

Она не могла попасть в офис. Я предупредил каждого, кто мог дать ей доступ в здание.

– Нет, она приходила в особняк, – ответил отец, присаживаясь в кресло у моего стола.

Ну конечно, она пришла в особняк, а отец, как всегда, пустил ее.

– Почему ты не предупредил охрану? – сердито спросил я, не спуская с лица Гранта внимательного взгляда.

Отец замялся, потянулся к электронному селектору и заговорил:

– Мэдди, два кофе, пожалуйста.

Я откинул карандаш на стол и с укором взглянул на отца.

– Мэдди – моя секретарша, поэтому поручения ей буду давать я.

Грант засмеялся и закинул ногу на ногу.

– Не веди себя как ребенок, Блейк.

Ты злишься не из-за Мэдди, – сказал он, имея в виду мою мать. А мне хотелось стереть эту всезнающую улыбку с его лица.

– Ты прав, – ответил я, поднимаясь из-за стола и подходя к окну. Света с каждым днем в утреннее время становилось все меньше, вот и сейчас мне приходилось вглядываться в серое небо, солнце было скрыто за плотными свинцовыми тучами.

– Поговори с ней, – сказал отец. – Ей есть, что рассказать тебе.

Я мрачно усмехнулся.