- Да как же так! - воскликнула председатель. - Ведь наш мальчик был надежно спрятан. Неужели даже спецслужбам нельзя доверять? Ну, ничего, найдем на похитителей управу. Да я! Да мы!..
- Спецслужбы тут не при чем, - вступилась Ольга. - Это я не проследила за сыном. Увлеклась собственными чувствами, потеряла бдительность и... В общем, я согласилась на условия шантажистов. И выполнила их условия.
- Что ты сделала?! - ужаснулась Героида.
Опершись кулаками о стол, поднялась и угрожающе нависла над подчиненной. Пригвоздила к месту тяжелым взглядом.
- Я изъяла из дела документы, подтверждающие вину Николаевой, - на выдохе выпалила Ольга. - И сожгла.
Грозный вид председателя не испугал и не заставил усомниться. Сын дороже карьеры и уважения коллег. Ольга сожалела, но не могла поступить иначе.
Героиде вновь стало плохо. Первый запал быстро прошел, уступив место усталости и огорчению. Вновь приложив руку к груди, председатель поморщилась и вернулась в кресло. Спрятала лицо в ладонях и помотала головой.
- В случившемся есть и моя вина, - произнесла глухо. - Я старше и опытнее, но тоже не предугадала такой исход ситуации. Не оградила тебя и Виктора от опасности. Пора сдавать бразды правления кому-то помоложе. Сдала я позиции, ох, сдала...
- Неправда! - возразила Ольга. - Как раз вы-то сделали все, что смогли. А документы... Николаеву все равно привлекут к ответу, правда?..
Она с надеждой посмотрела на председателя, дождалась кивка и облегченно выдохнула.
- Конечно, дело затянется на неопределенный срок, - добавила Героида.
- Но отсрочка у Николаевой будет. И я не позволю ей и ее защитникам избежать наказания. Пусть это будет мое прощальное дело. Последний, дембельский аккорд!..
Ольга едва не зааплодировала председателю. Ее смелости и решительности можно было лишь позавидовать. Героида точно не остановится и доведет дело до конца. И Ольга, пусть и убитая исчезновением сына, не могла не восхититься начальницей.
- Полагаю, меня отстранят от должности судьи, - произнесла Ольга, стараясь сдержать дрожь в голосе.
- Или написать заявление об уходе?
Героида потеребила ониксы и с жалостью посмотрела на подчиненную. В ее глазах не было гнева председателя, только чисто женское сочувствие и понимание.
- Пока не получила обвинительный приговор - невиновна, - заявила председатель. - Отправляйся домой и займись личными делами. Я не вправе ранить сильнее, тебе и без моих приказов несладко. Как только найдут Виктора, разберемся с тобой.
