Анатолий - не тот человек, ради которого стоит терпеть мучения. Девушка должна узнать о нем правду, увидеть его с другой стороны. Не отважного героя, спасающего от тюрьмы, а маньяка, готового на все ради достижения цели.
На то, чтобы дать утвердительный ответ, председателю понадобилось три минуты. И чашка крепкого кофе, приготовленного Ольгой.
- Что ж, - выдала Героида, нервно перебирая агаты. - Может быть, твой план и подействует. Как женщина и как мать, ты имеешь некоторые преимущества. Поговори с Николаевой, я все устрою.
Спустя час Ольга встретилась с Николаевой в переговорной СИЗО. За последние дни из цветущей молодой девушки обвиняемая превратилась в потрепанную арестантку: нечесаные волосы свисали сальными прядями, взгляд потух, бледность лица усилилась. Но упрямо сложенные в тонкую ниточку губы отказывались выдавать любовника.
Ольга смотрела на нее и не верила. Разве настоящая любовь может превратить женщину в жалкое подобие призрака? Ответ казался очевидным: нет, не может, не должна.
- Валерия, - обратилась Ольга к обвиняемой, - Лерочка, да поймите же вы, что Ден... Анатолий вовсе не тот человек, которого стоит выгораживать. Да, он пытался вызволить вас, но какими методами? Разве человек, подставивший других, заслуживает доверия?
- Он меня любит, - упрямо прошептала Валерия.
Тряхнула головой, убирая челку с глаз. Исподлобья глянула на Ольгу. Но увидела перед собой не судью, а всего лишь женщину, пытавшуюся помочь.
- Даже если вы добьетесь своего, что станет дальше? - Ольга задала новый вопрос.
- Как думаете, мужчина, похитивший чужого ребенка, станет хорошим отцом?
Губы Валерии дрогнули. Она отвела взгляд и произнесла, избегая смотреть в глаза:
- Не думаю, что с вашим сыном бы что-то случилось...
- Его собирались опоить отравой, которая превратила бы моего мальчика в сельского дурачка. И это в лучшем случае, - возразила Ольга. - О том, что стало бы с Виктором, если зелье не подействовало, я и думать боюсь.
Речь матери все же проняла Валерию.
Она затряслась мелкой дрожью, обхватила себя руками. Села на стул и принялась раскачиваться взад-вперед, как умалишенная.
- Он меня любит... - продолжила повторять, как мантру.
- Это легко проверить, - предложила Ольга. - Верните деньги, которые перевели на иностранные счета. Если после этого Анатолий захочет вызволить вас из тюрьмы - я съем собственную мантию.
Валерия подняла лицо: затравленное выражение сменилось злостью и упрямством.
