Свет во мраке

Но поморщился я не от боли в плечах, а от чересчур громкого и звонкого эха. Даже умирающие воины не производили столько шума. Но поделать нечего… нет, можно попытаться поставить временную стену из лавок и одеял дальше по коридору, чтобы приглушить звук ударов. Но это потребует немало времени, а именно его у меня и нет — в любой миг сюда может заглянуть командир стражников, просто друзья или кто-нибудь еще. Кто знает их порядки…"

"Мне потребовалось нанести немало ударов, прежде чем последняя цепь была разбита.

Отставив топор, я вытащил цепи и бросил их наземь вместе с замками. Затем настала очередь железных засовов. И наконец, я взялся за дверь. Здесь ждала неожиданность — тяжело! Эта дверь просто плита! Здоровенная каменная плита стоящая на полу. Да, она открывалась как дверь — вернее отодвигалась! Для прохода здесь нужна огромная сила. Два ниргала, поднатужившись, смогут отодвинуть плиту. Так, наверное, Истогвий и поступал — не сам же местный владыка упирался плечом в камень и натужно пыхтел. Хорошо придумано. Дверь сама по себе настоящий засов — попробуй отодвинь! Последняя препона.

Я справился и здесь. Напрягшись до хруста костей, до радужных кругов перед глазами, я сумел вдвинуть край плиты внутрь. Образовалась щель шириною достаточная для того, чтобы мог пройти воин в массивных доспехах. Пахнуло холодом. Пахнуло зимой.

Под плиту я вбил два кинжала и рывком сломал лезвия. Клин. Чтобы никто не мог меня там запереть. Я готов тепло принять нежданных гостей, но я не совершенно не желаю, чтобы меня там заперли как крысу в клетке.

Затем взял со стола канделябр с пылающими свечами и вошел в узкий проем. Некогда раздумывать. Тревога может подняться в любой миг.

Трепещущее пламя поднятых к потолку свечей осветило снег и лед. Тут повсюду плотно утрамбованный снег. Часть его настолько стара, особенно слой идущий у самого пола, что снег посерел от пыли. Остался лишь узкий проход между рукотворными сугробами. Через пять шагов я оказался в тупике.

Большая каменная комната сплошь заваленная ледяным крошевом и снегом. От холода спирает дыхание, леденеют губы. Если снаружи весна, то тут никогда не прекращающаяся зима.

Застыв в проходе, я медленно веду взглядом из стороны в сторону. Какого… Тела. Человеческие нагие тела целомудренно прикрытые закостеневшими от мороза полотнами холста. Все они лежат на льду в одном и том же положении — руки и ноги вытянуты по швам, лица обращены к заиндевелому потолку.