Свет во мраке

Ах ты ж старый склирс… подмешал что-то в вино? Тут не надо быть мудрецом, чтобы понять — дедуля решил меня усыпить. Когда я засну, он откроет решетку, войдет внутрь и выпьет мою жизненную силу до последней капли. А затем закусит моей плотью…

Да. Вот почему он согласился на беседу с такой готовностью. Вот почему он не отказался угостить меня вином. Беседа состоится обязательно, а затем плавно перейдет в пиршество одного едока…

Иллар Ван Велес не учел только одного — с самого начала я рассчитывал на это, едва лишь увидел его немощную трясущуюся фигуру и железную клетку, в которой я оказался.

Старик не может убить меня пущенной стрелой или брошенным дротиком — ведь ему надо сохранить меня в целости, дабы не утекала из моих ран энергия жизни, столь ему необходимая. Он постарается обездвижить меня иным образом. И едва я это понял, как мысль о сонном или дурманном зелье сама пришла мне в голову.

Я сделал большой глоток. Прикрыл веки и прислушался к ощущениям. Как же давно хотел я выпить вина… особенно в последние дни.

— Благодарю за гостеприимство, великий маг Иллар Ван Велес — церемонно склонил я голову перед хозяином башни.

— Это священный долг любого, барон Корис Ван Исер — склонил голову и седой старик.

Груды костей лежащих вдоль стен темницы мы оба благоразумно не замечали. Равно как и решеток.

— Что ж… понимаю, что время столь занятого мужа весьма ограничено — продолжил я и сделал еще один нарочито большой глоток — Так поведай же мне историю своего знакомства с Тарисом, о Иллар.

— Этот мальчишка! — губы старца сжались, его рука дернулась, едва не расплескав вина — Наглый юнец! Рожденный вторым неудачник! Вечный принц и никогда император! Как посмел он явиться сюда! Как посмел он покуситься!

— Наглец — поддакнул я, опускаясь на пол и скрещивая ноги. Теперь старик смотрел на меня сверху-вниз, и это добавило ему разговорчивости и спокойствия. Я приготовился слушать…

— В чем истинная сила, гость мой и пленник мой? — неожиданно вопросил старик.

Причем ответ на вопрос интересовал его так сильно, что он забылся и высунулся из-за куска зачарованного стекла, глядя на меня пристально как мышь на кусок сыра. Будь у меня желание, я бы мог попытаться метнуть в него нож. Но тогда начинающейся беседе придет конец. А я этого не желал и потому остался неподвижен и спокоен. Дернув щекой, я предположил:

— В знаниях?

— О-о-о-о… — сипящий пораженный выдох старца застал меня врасплох.