Свет во мраке

Оружие оставьте при себе, но не вздумайте забрать с собой лошадей! Если увижу что со двора выводят хотя бы одну дряхлую клячу, то наше перемирие на этом закончится! То же самое касается телег — не трогайте! Просто уходите к реке! Прямо сейчас!

Говоривший со мной воин обжег меня яростным взглядом, но сумел промолчать и просто кивнул, подавая своим людям жест рукой. Прекрасно.

На этом наш разговор закончился. Через пять моих вздохов на улице не осталось никого кроме нас и трупов. Вдалеке слышались женские и детские крики.

Что-то кричали и мужчины. Я увидел ковыляющих прочь стариков. Деревня пустела на глазах. Немаленькая деревня. Тут много дворов. Но защитников маловато — их всех отправили к пустотелой горе, а здесь никого и не оставили почти. Да уж… Я всегда поступал полностью наоборот — защита поселения всегда наиболее важна.

— Лови — брошенная мною связка ключей упала в ладони Тиксы — И пойдем потихоньку. Перевязываемся на ходу. Потери считаем на ходу. Плачем тоже на ходу. У нас в запасе совсем немного времени и могу поклясться, что к основным силам уж послали пару гонцов.

— Слушаюсь, господин.

— Многих мы потеряли? — не выдержал я и задал самый главный вопрос.

— Трое лежат в пыли. Гномы. Еще пятеро ранены, из них один очень серьезно, но может и выкарабкается. Литасу пробило плечо. Но стрелять может. Тиксе располосовали бок, но неглубоко — острие меча попало в щель на доспехе. Жить будет.

— Все как всегда — мрачно вздохнул я — Кто-то да остается лежать в пыли. Рикар, нам нужны телеги и лошади.

Как можно больше. И будьте настороже — не зря же поминали нежить. Да и ловушек может быть полно. Как и засад. Так что поглядывайте по сторонам.

— Да, господин Корис.

Через несколько сот шагов мы добрались до центра безымянного поселения и оказались на большой квадратной площади, сплошь заставленной железными клетками. При этом я не расслаблялся ни на миг — я прекрасно помнил, что местные обитатели используют нежить ничуть не реже шурдов.

Глупо рассчитывать на честность здешних жителей.

Как только они уведут подальше женщин и детей, стариков и калек, как тот самый воин с кем я договаривался, сразу спустит с поводка нежить, он сразу пошлет тварей по наши души.

Потом и сам двинется туда же, собрав при себе всех боеспособных воинов. И нам придется сначала выиграть бой с умертвиями, а затем вступить в битву с людьми — которые уже не станут бояться за своих родичей и будут сражаться до конца. Ибо с них потом спросят более чем сурово, если они проявят трусость.