Светлая проблема темного куратора (СИ)

Тут кот не стал спорить, и Дан щелкнул пальцами, выключая свет. Завтра его ждет работа на границе, и о новой ученице пока можно забыть...

Мне никогда до этого не снилась магия. Но самым странным оказалось то, что снилась мне не собственная светлая, или на худой конец драконья, а магия моего куратора. Но и этого было мало. Темная сила привольно расположилась на моем теле.

В этом сне на мне была та самая сорочка, в которой я уснула. И во сне я могла видеть открытые участки тела. Черные линии ложились на кожу изящными завитками.

Более мелкими — на запястьях, укрупнялись к предплечьям, превращались в извилистый рисунок на коленях и голенях, заканчиваясь в районе лодыжек.

После пробуждения я первым делом откинула одеяло и долго рассматривала свои ноги и руки. Но сон оказался сном, и ничего подобного на моем теле в реальности не оказалось. Сон оставил после себя какую-то растерянность и приятное тепло. Я добралась до общей умывальни, где на меня с интересом поглядывали другие девушки.

Судя по тому, что вопросов мне не задавали, слухи успели стремительно расползтись по академии.

И теперь каждая собака знала, что к ним перевели адептку из Академии Драконов Востока.

На уроки я отправилась вместе с наджи. Бабочка наотрез отказалась оставаться в комнате и теперь возбужденно попискивала, сидя на моем плече. Я не была уверена, что брать с собой духов-спутников разрешается. Но когда я вышла во двор, то сразу успокоилась. Вместе с адептами по белым мраморным плитам семенила всевозможная живность — их наджи.

Правда, когда мы вошли в учебный класс, большая часть куда-то пропала. И я снова поняла, что чего-то не умею…

Еще одним не очень приятным сюрпризом оказалось то, что Низора учится на моем курсе. Стоило мне перешагнуть порог учебного класса, как она вздернула носик и отвернулась. Избегая любопытных взглядов, я пристроилась на задней парте.

Подходить ко мне никто не спешил. Я тоже держалась в стороне. Помнила, что в этом герцогстве живет мой отец. Тот самый, который отказался от меня.

Мать не любила говорить о нем. Оставалось надеяться, что он не преподает в академии.

Имя человека, решение которого сделало меня незаконнорожденной, а мать — изгоем в семье, я знала. И каждый раз напрягалась, когда новый преподаватель знакомился со мной. К счастью, все учителя были существенно старше и называли другие имена.

В этот день все предметы оказались знакомыми. Меня спросили на каждом занятии — выясняли, что я уже знаю.