А еще моего нового учителя боятся не только демоны, но и свои. И сам он почему-то считает свою магию опасной для меня. Наверное, стоило поверить на слово. Принять как данность мысль, что этот человек носит в себе опасную магию, и мне стоит держаться от него подальше. Но с первого прикосновения к его силе я не чувствовала страха. Наоборот, эта темная и теплая магия завораживала и вызывала желание прикоснуться к ней снова. Может быть, из-за совместимости нашей силы? Может быть, поэтому мне и приснился этот странный сон, где она ложилась теплыми линиями на мое тело? Вот только… Почему тогда они до боли напоминали узор на воротах, который до этого я никогда не видела? Обратный путь показался короче, и вскоре мы увидели Врата.
Я догнала Ихласа и напомнила: — Вы обещали показать, что на той стороне стены. Тот покосился на меня и махнул рукой: — Чуть позже. Жди здесь. После этого он ушел в сторону нескольких зданий, расположенных в стороне от стены. Я подумала, что это казармы и какие-то хозяйственные постройки.
Куратор долго не возвращался. Сначала я стояла и восхищенно разглядывала ворота. Кажется, я запомнила каждый завиток узора. Таран пыталась меня успокоить и кружила рядом, время от времени присаживаясь на мое плечо и сочувственно касаясь крылом щеки. Я наблюдала за сменой караула и за тем, как воины поднимаются к надвратным башням. Очень хотелось оказаться наверху рядом с ними. И с каждой минутой все больше злило отсутствие куратора. Казалось, что все вокруг заняты чем-то важным. А Ихлас… Дан, как он просил его звать… про магию ничего не объяснил, территорию пепельных демонов показывать не спешил.
Может, уже забыл про меня… Наконец, мое терпение лопнула. Я резко отвернулась от стены с намерением отыскать куратора. Но тут же едва не сбила кого-то с ног. Да и сама чуть не села на землю. Я пробормотала извинения и неуклюже отступила в сторону. Только после этого я заметила, что незнакомец на полголовы ниже меня, и одет не в мундир, а в светлый костюм простого кроя. Черные волосы были стянуты в хвост на затылке, с загорелого лица на меня смотрели внимательные карие глаза.
Да этому мальчишке лет четырнадцать-пятнадцать, не больше! Что он здесь делает? Сын кого-то из привратников? — Нужно смотреть, куда идете, леди, — неожиданно сурово произнес незнакомец. И, бросив на меня задумчивый взгляд, он добавил: — А вы, собственно, кто? И что здесь делаете? При этом от него веяло таким чувством превосходства, что отвечать расхотелось. И я буркнула: — Неважно.
