Сначала занимался перепродажей иностранных товаров, затем — всем подряд. А когда его фирма получила известность, он стал продавать акции, обещая большие дивиденды. Поначалу так и было — увы, совсем недолго. Но этого хватило, чтобы слава распространилась и все понесли Макарову деньги, ожидая получить прибыль.
Все лопнуло примерно пятнадцать лет назад, и миллионы людей по всей империи пострадали. Макарова лишили всех членств и регалий в гильдиях, посадили на десять лет. Но недавно он вышел и, судя по всему, взялся за старое… И куда смотрит финансовая полиция?
— Пришли, — сказала Аграфена, когда мы остановились перед высокой деревянной дверью с табличкой «Редакция журнала 'Тайное и явное».
Над дверным звонком висела написанная от руки бумажка с призывом сильнее нажимать на кнопку.
Я вдавил ее что есть силы и принялся ждать. Примерно через минуту дверь приоткрылась, и на нас уставилось лицо женщины неопределенного возраста с копной крашенных рыжих кудрей, крупными красными бусами на шее. Женщина приспустила очки на кончик носа и уставилась на нас.
— Вам кого?
— Это точно редакция? — тихо спросил я у Аграфены. — Больше похоже на коммунальную квартиру.
— Господа, вам назначено?
— Нет, — я с улыбкой шагнул к двери. — Я преданный поклонник вашего автора.
— Поздравляю. Приходить лично не обязательно. Пишите письма на абонентский ящик журнала.
Она хотела было захлопнуть дверь перед моим носом, но я крепко ухватился за створку. Нет, Алексиус, давай обойдемся без ментальных воздействий. Силу надо экономить, да и ораторское мастерство тоже неплохо бы оттачивать.
— Сударыня, прошу прощения, — я напялил самую обворожительную из своего набора улыбок. — Я не хотел вас отвлечь. Дело в том, что я приехал из Выборга. И мне очень нужно встретиться с одним из ваших авторов. Полагаю, у меня есть информация, которая его заинтересует. Я кое-что видел.
Женщина уставилась на меня со смесью жалости и снисхождения. Понятно, решила, что я очередной дурачок, которому что-то привиделось. На пьяницу я не тянул внешне, так что она сразу поставила мне диагноз.
Что ж, минимум один адекватный человек в этом бедламе уже есть — ибо дама явно не питала иллюзий относительно тематики издания.
— С кем вы хотите поговорить? Если автор в офисе, я передам.
— Костенко, — ответил я. — Господин Костенко.
Дама высокомерно хмыкнула.
— Костенко нет в офисе. И уже давно.
Черт. Надо было зайти в ближайший магазин и взять коробку конфет. Эта дама выглядела как хрестоматийная секретарша.
