С другой стороны, девушку можно было понять: сначала к тебе домой вламываются одни таинственные бугаи, потом приходит другая, не менее странная, парочка, валит первых и тоже чего-то от тебя хочет…
Хотя, думаю, Костенко прекрасно понимала, зачем мы заявились.
— А вы Ольга или Олеся? — спросил я, пока Аграфена вытаскивала стекло из раны и применяла легкое заклинание исцеления.
Девушка подняла на Феню заплаканные глаза.
— Оксана… Оксана Вадимовна Костенко.
— Приятно познакомиться, Оксана Вадимовна, — я продолжал ее держать и старался говорить монотонно, успокаивающе.
Девушку трясло от пережитого ужаса. — Я уже представился, а это моя помощница Аграфена. Давайте договоримся. Сейчас вы проведаете дедушку, а потом мы поговорим. Просто поговорим. Хорошо? Сюда уже едет полиция, мы вызвали их по тревоге, и все будет в порядке. Мы здесь, чтобы вам помочь. В редакции очень волновались из-за вашего отсутствия.
Она молчала.
— Оксана, вы меня понимаете?
— Д-да, простите. Хорошо.
Я отпустил девушку и она, надев туфли, тут же побежала в соседнюю комнату.
Оставив Феню приглядывать за салтыковцами, я последовал за ней.
Комнатка была совсем небольшой, и ее так набили вещами, что для кровати едва нашлось место.
— Ваш дедушка — путешественник? — спросил я, глядя на карты и фотографии на стене. Должно быть, какие-то экспедиции.
Но Оксана меня проигнорировала. Все ее внимание было приковано к родственнику.
— Дедушка, как ты? Деда, это я, Ксюня!
Старик действительно выглядел скверно. Когда-то это был высокий и крепкий мужчина — широкоплечий, с хорошо развитой мускулатурой.
Даже еще не до конца поседел — кое-где на голове пробивались темно-рыжие волоски, прямо как у внучки.
Но сейчас он казался лишь тенью человека с фотографий. Высохший, с глубокими бороздами морщин на изможденном лице, ввалившиеся глаза, сухие бледные губы… Словно сдувшийся воздушный шарик. Вот только из него выходил не воздух, а жизненная сила.
Я увидел на тумбочке пустой стакан и целый ворох пластинок с таблетками.
— Дедааа! — Оксана принялась сжимать его руку. — Ты меня слышишь?
Он медленно открыл глаза и попытался улыбнуться. Затем увидел меня.
— Кто… это?
— Не знаю. Говорит, князь. Он нас спас от тех людей, которые меня схватили. Деда, как ты себя чувствуешь?
— Так же… как выгляжу… Дай воды, Ксюш. Пожалуйста.
— Сейчас принесу, — сказал я.
Я взял стакан и вышел на скромную старенькую кухню. Да, жили здесь небогато. Бедно, если быть совсем честным.
