Передав Чуфте маленькую частичку добытой у деда энергии Искажения, я усилил птицу. Теперь ей будет полегче.
— Гааа!
— Ага, и тебя туда же.
Вредина. Опять, небось, на капот нагадит, и Лаврентий очень расстроится. Чайка потащила папку к автомобилю, возле которого курил водитель. Что занимательно, игравшие в домино старики не обратили на происходящее никакого внимания. А вот Лаврентий здорово удивился.
Я помахал ему из окна, и когда папка грохнулась на крышу машины, жестом показал, что нужно ее убрать.
Да уж, у наших слуг веселая жизнь.
И, судя по надрывному воплю Лаврентия и последовавшей за этим ругани, Чуфта все-таки не удержалась и преподнесла ему еще один подарок.
— Откройте! — в дверь долбили уже куда более требовательно.
— Оксана, все в порядке, — сказал я. — Можете встречать гостей.
Мы с Аграфеной посторонились, и журналистка распахнула и без того пришедшую в негодность дверь. Феня, конечно, ее закрыла, но держалась она буквально на одном крючке. Троица салтыковцев как раз проснулась после короткого заклинания, и моя помощница неусыпно за ними наблюдала.
— Старший уполномоченный экспедитор Евгений Андреевич Черкасов, — представился вошедший красавчик.
Вместе с ним в прихожу завалилось еще аж четверо сотрудников. Все в форме и при оружии. Черкасов встретился глазами с Аграфеной и коротко ей кивнул. Помощница едва заметно улыбнулась, стараясь сохранить серьезное выражение лица. Но глазки-то засияли! Эх, увлеклась барышня. Точно придется проверить этого экспедитора.
— Пострадавшие есть?
Я кивнул в сторону большой комнаты, где сидели связанные салтыковцы.
— Там.
— А хозяева квартиры?
— Ничего серьезного, — сказала журналистка. — Оксана Костенко. Мы с дедушкой живем в этой квартире. Нас не успели тронуть. Скорее просто напугали…
Ну да, не успели тронуть. Пару раз ей все же прилетело — я видел, как распухла права скула, да и губу разбили. А еще связали и стращали всяческими непотребствами. Но девушка молодец, держалась уверенно.
Черкасов тут же отправил двоих обследовать квартиру. Сотрудники натянули тонкие перчатки. Третьего помощника он отправил следить за салтыковцами, и еще один, вероятно, работал его личным ассистентом.
— Госпожа Костенко, где мы можем поговорить?
Она переглянулась со мной, словно искала поддержки. Я кивнул, давая ей понять, что беспокоиться не следовало. Пока что.
— Учитывая обстоятельства и полный беспорядок… наверное, на кухне, — отозвалась журналистка.
