Ударившись в «Омегу», он словно запоздало попытался вырулить влево — да так и уперся тупой мордой в кирпичную стену какого-то здания.
— Феня, проверь в грузовике, — велел я, а сам сбросился к машине Хинштейна. У меня в руках уже было сконцентрировано достаточно эфира, чтобы мгновенно преобразовать его в заклинание.
Я обогнул автомобиль и вышел к стороне водителя. Хинштейна было трудно узнать в том ужасе… Адвокат замер в кресле с закрытыми глазами. Я дотронулся до окрашенной красным руки мужчины, надеясь уловить хотя бы слабое течение эфира в его теле.
Тщетно.
На заднем сидении повисли на пристегнутых ремнях Оксана и Святослав Николаевич. Девушка явно была без сознания, а вот ее дед увидел меня и замычал. Видимо, эфира в него накачали столько, что это позволило ему пережить аварию.
— Ваша… Светлость… Ксюня…
— Молчите! — велел я. — Карета медиков уже едет."
"Пришлось аккуратно выбить стекло, чтобы добраться до Оксаны. Она сидела позади Хинштейна, но ремни безопасности уберегли ее от удара. Сам адвокат пристегнуться забыл, и даже система безопасности не смогла его защитить.
Воистину, правила дорожного движения пишутся кровью.
— Оксана, — добравшись до нее, тихо позвал я. — Вы меня слышите?
Она не ответила. Отключилась качественно. Судя по крови на голове, все же обо что-то ударилась.
Я взял в руку ее безвольно повисшие пальцы, ища эфир. Есть! Слава всем богам, еще жива! Но травмы, судя по течению энергии, серьезные. За моей спиной роптали зеваки, кто-то орал, чтобы я не трогал и не перемещал пострадавших.
Верное замечание, но я и не собирался их двигать. Мне просто нужно было добавить им немного сил, чтобы продержались до прибытия спасателей.
Где-то вдалеке уже ревели сирены. Помощь близко.
— Ты у меня так просто не помрешь. Не после всего, что было.
Я пустил чистый эфир по руке журналистки, насильно разгоняя ее жизненную силу и заставляя сердце качать кровь. Нет, дорогая, так просто я тебя Костлявой не отдам. Не в мою смену.
Не открывая глаз, девушка тихо застонала.
— Отлично, — я отнял руки от ее холодных пальцев и отступил на шаг.
Прямо сейчас моя работа закончена. Я не лицензированный лекарь и не имел права вмешиваться дальше. У меня другая специализация.
— Ваша светлость! — Я обернулся на оклик Аграфены. Помощница спрыгнула с порожка водительской кабины грузовика и заспешила ко мне.
— Водитель? — спросил я.
— Был один в кабине. Мертв. Костенко? Хинштейн?
— Костенко живы, продержатся. Хинштейн… — я просто покачал головой.
