Истории этого рода в книжке было отведено страниц пятьдесят — со всеми ответвлениями, генеалогией и прочим. Меня интересовало несколько последних поколений. Те, кто был жив на данный момент.
— Шувалов Петр Петрович, глава дома… Женат на урожденной графине Толстой… рое детей, все понятно. Деньги к деньгам.
Я перелистнул страницу и замер с занесенной над блокнотом ручкой.
Шувалов Лев Петрович, младший брат главы дома, десять лет назад женился на Варваре Андреевне Салтыковой из Москвы.
Опять Салтыковы.
Всюду в этой истории они, словно красная нить. Салтыковы их родовые связи.
Я сделал пометку в блокноте и вернул книги на места. Жаль, что чашка была такого маленького объема. Еще кофе мне бы сейчас не помешало. И поесть.
Словно угадав мои мысли, в двери постучал лакей.
— Ваша светлость, завтрак начали подавать. Вы спуститесь в столовую?
Я обернулся на часы. Половина восьмого. Да, уже пора приступать к обязанностям хорошего сына.
— Конечно, Илья. Через десять минут.
Спасибо.
Лакей унес поднос, а я подхватил блокнот и закрыл двери кабинета на ключ. Затем вернулся к себе, оставил записи, привел себя в порядок и вышел в коридор. Хотел зайти к Костенко и справиться об их здоровье, но появление Аграфены спутало мне все планы.
— Ваша светлость, Анна Николаевна желает с вами поговорить перед завтраком. В ее покоях.
Я вопросительно приподнял брови.
— Разумеется. Но в чем дело?
— Понятия не имею.
— Ладно, идем.
Мы прошли на женскую половину этажа.
Судя по шуму и причитаниям из комнаты Тани, сестра снова не могла решить, что надеть к завтраку. Сейчас матушка буквально заставляла ее привыкать к новой жизни и требовала, чтобы Таня наряжалась к каждой трапезе. У нас в Выборге нравы были попроще, и Таня еще не привыкла. Да, мужчиной в этом плане быть удобнее… У меня хотя бы все рубашки сочетались со всеми костюмами — специально так заказывал гардероб, чтобы не ломать голову.
— Прошу, — Аграфена открыла передо мной дверь, а сама осталась в коридоре.
Я прошел в будуар и остановился, ожидая, пока княгиня выйдет из спальни. Первыми из дверей вышли горничные и удалились. Затем появилась сама светлейшая княгиня. Судя по тому, что она уже была одета и причесана на выход, задерживаться в доме надолго она не собиралась.
— Доброе утро, матушка, — поклонился я.
Но она пропустила мое приветствие мимо ушей и уставилась на меня колким взглядом.
