— И я, и я как надеюсь… Анна Николаевна, заезжайте к нам на чай! Я пришлю вам приглашение…
— Непременно! Благодарю.
С трудом отвязавшись от Цициановой, мы отошли поближе к дверям. Оказалось, что прямо возле входа разместили несколько столов, и сидевшие за ними девушки перебирали списки. Процедура была простой до невозможности: девушки шли по спискам, передавали фамилии, затем сотрудники провожали вызванных в нужные кабинеты. Очередь двигалась довольно быстро.
— Вижу, ты не в восторге от перспективы ехать на чай к этой Цициановой, — улыбнулся я.
— Потому что она начнет сватать за тебя или Виктора одну из своих дочерей, — понизив голос, ответила матушка. — Их род может прекратить существование в этом поколении. У обоих братьев Цициановых в браках рождались только девочки. Некому передать фамилию, а состояние придется поделить на приданое. Ситуация скверная для любой семьи. Вот они и пытаются выжать максимум из своего положения.
Да, это и правда было маленькой трагедией, тем более для княжеского рода с хорошей наследственностью Потенциала.
Зато стало понятно, чего это так княгиня вцепилась в меня глазами.
— Номер регистрации двадцать восемь! — выкрикнула девушка в форме. — Двадцать восьмой номер. Николаев!
— Кажется, это для нас.
— Именно, — сверившись с конвертом, кивнула Аграфена. — Прошу, ваша светлость.
Помощница заставила людей расступиться, и мы, показав сотрудникам конверт, вошли в огромный холл.
Да уж, сразу было видно, что Павел Петрович, да упокоится его душа с миром, строил замок для себя любимого.
Государь фанател по Мальтийскому ордену и рыцарской культуре, и сейчас мне показалось, что я очутился не в столице России, а Западной Европе.
— Ваша светлость, — молодая сотрудница в форме поклонилась нам. — Прошу следовать за мной в третий кабинет.
Она повела нас по длинному коридору с рядом окон, выходивших во внутренний двор. Он имел форму неправильного восьмиугольника и больше напоминал тренировочный плац. Сейчас вообще было трудно представить, что Михайловский замок некогда занимал Инженерный университет.
Обстановка здесь была скорее военной — люди в мундирах, полный аскетизм, по коридорам бродили караулы…
Остановившись перед кабинетом с серебристой табличкой, безымянная девушка жестом пригласила нас войти.
— Прошу вас."
"Она осталась снаружи, а мы с матушкой и Аграфеной вошли внутрь. Это оказалось относительно просторное помещение, больше походившее на учебный класс в какой-нибудь гимназии. Несколько шкафов, ряды столов, доска.
