Почему-то его лицо показалось мне смутно знакомым, хотя я не помнил, чтобы мы виделись раньше.
— Что тут за шум? Эээ… Диана? — Сосед опустил глаза вниз, увидел Зотова и снова уставился на женщину. — Ну, я давно говорил, что у тебя убийственная красота. Что случилось?"
"Завидное самообладание. Консультантка стиснула в руках красный в стразах телефон так, что затрещал корпус.
— Добрый вечер, Роман. Мы уже… мы уже вызвали полицию.
— Он что, на тебя напал?
— Нет… Просто ждал, хотел поговорить…
В это момент Феня наконец-то дозвонилась до Черкасова, и я расслышал их короткий диалог.
— Да. Фурштатская. Да, мы здесь. Нет. Зотов мертв. Его сиятельство сказал, ты поймешь… Хорошо, ждем.
А они, оказывается, уже на «ты» перешли. Быстро у них развиваются события.
Сосед тем временем окинул взглядом просторную лестничную площадку и уставился на нас с Феней.
— А вы, прошу прощения, кто?
— Рома, это мои друзья, — тихо проговорила Диана. — Мы ужинали вместе, меня проводили. Видимо, не успели уехать, когда я закричала…
— А ты кричала? Ничего не слышал, в душе был…
— Алексей Иоаннович Николаев, — представился я и протянул руку Роману.
— Моя помощница Аграфена.
— Он светлейший князь, — добавила Диана.
— А я Роман. Роман Чацкий. Актер театра и кино.
Точно! Вот я балда. Конечно, Чацкий! Понятно, откуда я его знал. Примерно оттуда же, откуда и вся страна. Вроде бы сейчас шел какой-то безумно популярный сериал, где он играл главную роль. Только в жизни актер оказался не таким лощеным.
— Так, господа.
Во-первых, рад знакомству, пусть и при столь нестандартных обстоятельствах. Во-вторых, давайте-ка заходите ко мне. Чаю заварю, кофе сделаю. Этот жмур все равно уже никуда не убежит, а вам еще с полицией разговаривать. И мне, видимо…
Я пожал плечами. Все лучше, чем топтаться по месту преступления.
— С удовольствием. Спасибо, Роман…
— Просто Роман, ваша светлость. Не терплю формальностей. Я человек богемный, с безуминкой, мне простительно. Идем, Дианочка, идем, бедняжка…
Аккуратно приобняв Диану за плечи, он подтолкнул ее к своей двери.
В этом жесте не было ничего фривольного, наоборот — воплощенная забота. Видимо, они были добрыми соседями. Женщина на ватных ногах зашла в прихожую, я пропустил Аграфену вперед и замешкался возле Зотова.
Слишком сильное излучение, нельзя его просто так оставлять. Я-то ладно, а вот на остальных может немного попасть. Если не будут трогать и станут держаться подальше, сильно их не поразит, но все равно опасно.
