Мы встали так, что солнце светило нам обоим сбоку, со стороны моря. Виктор выбрал двухстихийную защиту из энергии огня и воздуха и укрепил эту связку эфиром. Я решил сэкономить силы и поставил связку из земной и водяной стихий — этой энергии было здесь больше. Кроме того, Виктор обожал использовать заклинания огня, а водяная защита снижала их эффективность.
— Один…
Я взглянул на Виктора, оценил его позу и положение рук, пытаясь угадать, с какого заклинания он начнет.
— Два…
Мы встретились взглядами, и я отметил, что старший братец был подозрительно уверен в себе.
Помнится, когда я метелил его еще несколько месяцев назад, прыти у него было поменьше. Что же ты задумал, хитрец?
— Три!
Из земли вокруг меня тут же вспыхнули языки пламени.
С козырей пошел, зараза! Использовал «Огненный круг» — связку земли и воздуха в боевой конфигурации. Я тут же отскочил, но не влево, как он ожидал, а вправо, на камни, к морю.
И отправил ему обраточку."
"«Ярость Геи» сбила его с ног локальным землетрясением площадью один квадратный метр.
Виктор зашипел, пошатнулся, но устоял на ногах. И тут же отправил в меня два «Люмена» — огненных импульса, которые я отбил «Водоворотом». Стена воды поглотила и огненные заклинания, и немного подпортила его активную огненную защиту.
— Сволочь…
— Что ты там сказал? — улыбнулся я.
— Ничего.
Он двухстихийник. И если начал использовать огонь и ветер, то на них и остановится. Другой вопрос, что наш отец был одним из лучших в огненной магии и мог успеть научить старшего парочке секретов в перерыве между заседаниями парламента.
Виктор снова сотворил вокруг меня «Огненный круг», но на этот раз усилил заклинание троекратно. Огонь прожег мой земляной щит, и пламя подпортило подошву ботинка. Пришлось снова гасить заклинание водой, но в этот момент брат сотворил «Огненный дождь».
Здоровенный пламенеющий шар поднялся над моей головой и взорвался, обрушив на меня тысячу огоньков. Защитный барьер зашипел, поглощая враждебную энергию.
Вот скотина. Это уже серьезный уровень.
— Что, нравится? — хохотнул Виктор.
Я метнулся в сторону, но он возвел огненную стену между мной и линией воды. Пытался оттеснить меня спиной к пещере, чтобы солнце било в глаза.
— Все. Надоел.
Я хотел по-хорошему: заставить его выжечь ресурс, а потом аккуратным ранением уложить на лопатки, чтобы не тревожить лекаря. Виктор выбрал свою судьбу сам. Он был хорошим стихийником.
Но слабым эфирником.
Я пустил в него «Волну» почти на всю ширину огороженного пространства.
