Аристократы оставались верны традициям: только расширенные купе, только Первый класс, только «Гельсингфорс — Санкт-Петербург» Императорской транспортной компании.
Разве что Чуфте привилегий не досталось. Впрочем, чайка превосходно себя чувствовала, устроившись в одном из тамбуров. Пару раз ее гоняли проводники, но она просто перелетала в другое место.
— Комплимент от начальника поезда и ресторана!
Проводница вернулась с подносом, на котором дымились три стакана в серебристых с позолотой подстаканниках с гербами Императорской железной дороги и тарелка с небольшими пирожными.
— Принимать семью Николаевых для нас большая честь! — Любезно улыбнулась проводница и поставила ношу на столик. — Пожалуйста, обратитесь ко мне, если что-нибудь понадобится.
— Благодарю, — улыбнулась матушка. — И прошу передать мою благодарность начальнику поезда.
Когда за проводницей закрылась дверь, я потянулся к тарелке с пирожными — проверить, не было ли там следов инородной силы. Чисто. И уж точно обошлось без энергии Искажения.
Может я излишний параноик, но спокойнее, когда все под контролем.
Таня все это время пялилась в окно с перерывом на чтение. Разглядывала проносящиеся мимо деревни, постройки, леса… Она ведь родилась уже в ссылке и была в Петербурге всего лишь раз, в раннем детстве. Сейчас ей была интересна каждая мелочь. Она и города-то больше Выборга никогда не видела.
Я обожал горячий чай — вот чтобы прямо кипяток! Этот оказался крепким, терпким, ароматным. Хороший у них поставщик.
Таня остудила свой и потянулась за печеньем.
Это было что-то вроде орешка с начинкой. Но, надкусив его, сестра поморщилась.
— Ой. Кажется, там что-то есть…
Я мгновенно выхватил орешек у нее из рук.
— Леша!
— Извини. Погорячился.
Нет, это было не то, что я подумал. Но не менее интересно. Внутри орешка оказалась свернутая в малюсенькую трубочку записка!
— Кажется, кто-то хочет связаться с нами тайно, — сказал я, передавая записку матери.
Светлейшая княгиня осторожно ее развернула.
«Не садитесь в автомобиль! Енот-потаскун»
Мы с матерью переглянулись.
Я совершенно ничего не понял из второго предложения, однако первую мысль уяснил. Но светлейшей княгине эта записка явно сказала гораздо больше.
— Леша, ты не сопроводишь меня? — попросила мать, и я понял, что она хотела поговорить без сестры.
— Конечно, матушка. Таня, посиди пока здесь, пожалуйста.
Сестра удивленно на меня взглянула, но ей было так интересно разглядывать пригород Петербурга, что она не стала спорить. А могла.
