У меня был свой трастовый фонд с наследством, оставленным еще дедом — последний «счастливый» император распорядился выдать каждому из своих внуков внушительную сумму даже по меркам аристократов. Однако существовало одно препятствие — мой возраст. Я не имел права снимать со счета деньги без разрешения родителей.
Придется договариваться с матушкой.
— Ты мне очень помогла, Таня, — я приобнял сестру. — Большое тебе спасибо.
— Может ты все же скажешь, зачем тебе понадобилась эта сумка? А, Леш?
Я загадочно улыбнулся.
— Не мне. Все, мне пора идти. Спасибо за консультацию.
Перешагнув через разбросанные на полу шляпные коробки, я направился к двери.
— Кто у тебя появился?! — донеслось мне вслед.
Зацепка у меня появилась. Зацепка, сестренка.
* * *"
"— Ты в своем уме, Алексей? — бушевала светлейшая княгиня. — Делать настолько дорогие подарки сестре?!
— Вы с отцом подарили нам квадроциклы. Затем оформили на каждого из нас квартиру — на всякий случай… А мне на совершеннолетие ты и вовсе заказала автомобиль.
— Я широко улыбнулся. — Думала, я не знаю?
Автомобиль, кстати, стоил куда дороже той сумочки. Это был «Ирбис» — эксклюзивная линейка представительского класса полностью ручной сборки и высшего качества. Всего несколько десятков во всей империи, и эти автомобили категорически запрещены к вывозу за границу. Только в качестве особого подарка от императора. Об этих машинах ходили легенды.
Собственно, «Ирбис» на мое совершеннолетие и был запланирован как подарок от Дома Романовых.
Матушка смогла продавить через свои связи. Все-таки императорский внук, хоть и от морганатического брака. Где-то там, под Самарой, на Императорском автомобильном заводе, уже полтора года собирали моего боевого коня…
— Татьяну тоже ожидает достойный подарок на совершеннолетие, — ответила мать. — Но сейчас ей еще нет и шестнадцати. Ей рано привыкать к роскоши. Хватит и платьев от Ворта.
Ну уж нет, я так просто не сдамся. Придется применить грязный приемчик.
— Не ты ли говорила, что ей придется адаптироваться к светской жизни? За пятнадцать лет правила игры изменились.
Я не хочу, чтобы в Петербурге мою сестру считали несовременной провинциалкой. Без обид, ваша светлость, но жили мы и правда на отшибе, и резиновые сапоги пригождались гораздо чаще драгоценностей. Ты сама знаешь, что за ней будут следить, станут оценивать… Пусть прочие дворяне из Больших Домов сразу поймут, что она «в клубе». Пусть считают ее равной.
