Светлый феникс

- Нет уж, и без тебя найдется кому уложить Лео, - возмутилась мама. – Я и так толком тебя не вижу, а завтра тебе уезжать.

- Не напоминай, - мрачно попросила я, все же выпуская из рук братика.

Тот уверенно пополз к маме.

- Ама!

- Ама-ама, - рассмеялась мамочка и подхватила на руки Лео. – А кто тут у нас испачкался?

– Мы оба! – весело отозвалась я. – Пюре из ягод – отличный снаряд, а ложка – самая настоящая катапульта. Да, Лео?

- Да! – зашлепав ладошками по маминой груди, рассмеялся брат, а затем сладко зевнул.

Утомился уже и дневной сон ему пойдет только на пользу.

- Я скоро вернусь, - предупредила мамочка и вышла из моей комнаты.

Вообще брат удивлял своим характером, обычно маленьких детей сложно уложить спать. Лео же в этом плане был послушным: не истерил, не маялся, ворочаясь с боку на бок по часу, не требовал повышенного внимания. Ему хватало десяти минут, чтобы заснуть и спал он крепко. Причем не важно, укладывали его на дневной или ночной сон, и сильно ли он разыгрался до него.

Я улыбнулась своим мыслям и направилась умываться и переодеваться. Все же запачкались мы с Лео очень сильно.

Вообще, у брата первое имя звучит иначе, но мы с мамой обе зовем его по второму, которое нам явно ближе по звучанию. Маршелл Леодар тан Аргхарай… Вроде и красиво звучит, да только с первым именем у меня стойкая ассоциация с земным военным чином. Однако право именования всегда за главой рода, отец уступил маме выбрать второе имя.

- Готова к завтрашнему? – тихо спросил Феликс.

- Не очень, - я зажмурилась, подставляя ладони под воду.

- Долго от них бегать все равно не получится. – Напомнил друг. – Ты и так прячешься в поместье родителей пять месяцев.

- Я бы это так не назвала. К тому же нас только ленивый не навестил за это время.

И это было правдой. Вот только я имела право не выходить к гостям, которым отец не мог отказать в приеме из-за более высокого положения и отсутствия значительных причин для этого.

Ни ректора, который с маниакальным упорством, приходил каждый вечер, желая переговорить со мной, ни Лейнарда, который пусть и не так настойчиво, однако также заявлял о себе. Реже, чем все же хотелось моему сердцу.

Не сказать, что я была обижена на мужчин.