Светлый феникс

И не смей отказываться от собственного счастья. Жертвенность чаще всего неверный путь.

Ровно с этими словами в комнате вспыхнул портал. Леди Рудана появилась с подносом.

— Я намерена выгнать тебя, Арван. Лейну пока вредны длительные беседы. — И посмотрев на меня предупредила. —  После того как ты выпьешь бульон, я усыплю тебя, твоему организму нужно восстанавливаться в покое.

— Как скажете, тетушка.

Глава третья

Я блуждал на Грани в поисках своего феникса и все никак не мог найти собственное место силы. Будто кто-то невидимой рукой отводил меня, а может, я просто не восстановился до конца и моей магии не хватало для более четких координат.

С разговора с дядюшкой прошло довольно много времени. Я успел и бульона выпить, и поспать. Откровенно говоря, по моим ощущениям выспался я на две жизни вперед.  Как минимум еще четыре раза я просыпался, да только долго в бодрствовании леди Рудана быть не позволила.

И ни с кем не разрешила пообщаться. Я знал, что и Род, и Ашта давно пришли в сознание, и даже идут на поправку.

Этими знаниями и ограничивался.

Пока для всех я изолирован и должен восстанавливаться. Справедливо. Пусть мне и хотелось бурной деятельности.

Прежде, чем оказаться на Грани, а точнее в очередной раз лечь в постель, тетушка помогла дойти до ванной комнаты, хорошо хоть позволила самостоятельно принять душ. С нее бы сталось помочь."

"В детстве она часто меня купала, превращая омовение в различные игры. Помню, как став постарше, для себя решил, что повторю игры с мыльными пузырями, мелкими водоворотами уже со своим ребёнком.

Странно, что я сейчас об этом начал вспоминать. Как будто все забытые чувства и ощущения разом навалились, воскресли, желая напомнить о том, как было раньше.

Как хорошо мне было раньше до того, как я переехал жить к отцу в поместье. Возможно, дядюшка был прав, считая, что я заморозился? Застыл на отметке «ответственность и долг роду»? Когда последний раз я отдыхал с друзьями?

Сложно представить, но кажется последняя студенческая вылазка по увеселительным заведениям была пару лет назад.

Если бы Сириус мог, сейчас бы непременно сыронизировал на тему моих любовниц, которые несмотря на тот статус, что мог дать наследник первого великого рода, вынуждены были просить отказаться от сей милости по причине моего постоянно отсутствия и пренебрежения. У меня никогда не было на них времени.

Я рассмеялся. В месте, где все пронизано тьмой, смех звучал чужеродным элементом, осколками кривых зеркал.