Светлый феникс

Ты дважды идиот, если считал, что, переспав с ней, родственная со мной магия не даст определить, кто стал ее первым мужчиной. Древняя клятва, Адарлейн!

Судя по исказившемуся лицу Адарлейна, он действительно полагал, что наше родство скроет факт его участия в соблазнении. Идиот!

— Но убить я тебя хочу вовсе не из-за своей невесты. В конце концов, это мое упущение, я знал, что в моей семье есть две ядовитые змеи, которые не упустят шанса укусить. Понадеялся на чудо.

— Убить? — кажется брат впервые испугался по-настоящему.

— Радуйся, что я дал слово отцу, что не сделаю этого. Однако не жди, что на этом, — я указал на его разбитые губы, — все кончится. Вставай, мразь!

Этого оскорбления достоинство брата не выдержало. Он резко поднялся и попытался ударить. В каком бы плачевном состоянии я не находился, но я никогда не позволю, чтобы он одержал верх.

Адарлейн снова растянулся на полу. Бить лежачего мне не позволяла собственная гордость.

— Поднимайся, а заодно расскажи мне, за что ты мстишь Лое.

Мысль о том, что Лоя была обманута Адарлейном и практически подложена под Ксара, бесила. Я едва сдерживал желание убивать, магия вырывалась едким туманом, вторя моей ярости, что в итоге удерживать защиту над ментальным даром становилось труднее.

Я не был готов к такому воспоминанию сестры, когда столкнулся с ней и дядей в комнате Адарлейна. Скажу откровенно, я был потрясён и разозлен. Даже тот факт, что леди Изельда взращивала в моей невесте влюбленность к брату, так не разъярила меня, как то, что кузине разбили сердце.

В конце концов, еще при первом знакомстве с леди Аэльей, когда она приняла Адарлейна за наследника рода Даррак и восхищённо взирая на него, заявила, что представляла себе жениха именно так, я уже понял, что леди Аэлья Розмари тер Глоуддак отдала свои симпатии и они вполне могут окрепнуть без каких-либо усилий с любой из сторон. Первое чувство или лечится временем, или навсегда остается в сердце.

И не стану лукавить, в какой-то мере мне это было на руку.

Не знаю на что рассчитывала леди Изельда, но намерения Адарлейна были прозрачны — он желал унизить меня, в очередной раз напрочь забыв о том, каким образом это отразится на орудие его мести — жизни самой леди."

"В то, что он сам был в нее влюблен, я не верил.