Светлый феникс

Он всегда был отравлен завистью и злобой, и в какой-то момент я сдался, перестав пытаться наладить отношения.

— Где? — леди Рудана влетела в покои, тем самым нарушив установившееся молчание.

Но ответа не потребовалось.

Она всегда чутко ощущала, кому в окружении требуется помощь. Немедленная помощь.

Пара секунд и тетушка уже в купальне.

Я же ощущал себя идиотом. Малолетним глупцом, которого обвели вокруг пальца. Уверился, что леди Аэлья достаточно напугана, чтобы не совершить ошибку и вести себя тихо? Не знаю каким образом ее воспитывали, но почитать и уважать мужчин она не научилась.

И если леди Марине многое простительно в виду того, что она росла вдали от родины, то леди Аэлье оправдания нет.

Хуже всего то, что я не смогу определить местоположение невесты до критического момента. Боги не позволят, но клятва стребует с меня все то, что я пообещал во время помолвки… А это защита, помощь и забота…

— Лейн, а может так быть, что утянет не тебя? — вдруг хрипло спросил Адарлейн. — Не тебя, а…

Он осекся под моим взглядом.

Мне не требовалось зеркало, чтобы сказать, что в моих глазах плещется ярость и тьма. Я не хотел думать о таком исходе. Только не так, пожалуйста…

— На леди Марине долг судьбы, Лейн. — все же закончил Адарлейн свою мысль. — Я… прости, но лучше это будет она, чем ты.

— Лейн, идем к ней, — дядюшка вышел из купальни, я даже не заметил, когда он туда прошел. — Леди Изельда будет жить. Идем к леди Марине, если откроется портал, мы сможем помешать и воспроизвести замену.

Если, конечно, ты готов пойти на это…

Я не ответил, я практически побежал к тайному ходу, желая как можно скорее оказаться на улице, в радиусе действия родового портала, чтобы быстрее очутиться на полигоне академии и, в частности, в лазарете. В палате, где должна спать леди Марина.

Я знал, что она уже неделю как очнулась и что к ней вернулось зрение.

Я наблюдал за ней, когда она спала. Или приходил через Грань и смотрел на нее глазами ее иллами. Феликс позволял мне это, и я был ему благодарен.

Как и за то, что он никогда не задавал вопросов. Будто понимал меня лучше, чем я сам мог понять себя.

Марина много спала, часто под зельями, это требовалось для полного выздоровления.

Но я никогда не выдавал своего присутствия, и Феликс скрывал от леди, что я хоть не лично, а все же принимаю участие в ее жизни, интересуюсь всем, что с ней происходит.

Возможно, такой поступок не красил меня. Был не достойным для высокого лорда.