Светлый феникс

— Фьюрр, — доверительно раздалось почти над головой. Почти, потому что монстр все же был далековато. — Фьюрр, хррр…

Чтобы это ни было, но надеюсь, монстр не мне радуется. В смысле не мне в качестве ужина. Хотя, хотел бы, давно уже схрумкал.

А вообще, может попросить его меня перевернуть? Заодно проверю, насколько оно разумно и относительно безопасно?

Дожились, Риша… Нет уж, поворачиваться будем самостоятельно, а проверять на чем-нибудь ином. Вон, ту же блондинку подтянуть к плащу.

Так-с, рота подъем! То есть я подъем.

Кряхтя и мысленно матерясь на все лады, я уперлась руками об землю. Полностью подняться пока не получалось, однако даже это уже было достижением.

— Фьюрх! — одобрительно заметил невольный свидетель моих усилий.

— Фьюрх, — повторила за ним, переводя дух.

Тело дрожало, наверное, будь я в вертикальном положении, меня бы штормило как после хорошей попойки. Во всяком случае мутило не меньше.

Кое как я все же села. Не сразу, попытки с десятой, но победителей не судят, даже в таких мелочах как победа над уставшим телом.

Села и уставилась на монстра. Не знаю где у него там глаза, мне их видно однозначно не было. И что будет дальше?

— Можешь рюкзак подать? — с короткими паузами попросила я. — Пожалуйста.

Надо же теорию проверить?

Учитывая то, что монстр всячески избегал костра, я не удивилась ни тому, что он, во-первых, понял, что такое рюкзак, во-вторых, обогнув щупальцами место костра, по довольно витиеватой траектории, и мне его таки подал.

Нет, я, конечно, лукавлю, говоря, что совсем не удивилась. Я не удивилась траектории, а вот всему остальному…Я подвисла, как тот самый рюкзак на щупальце перед моим лицом.

Червяк разумный. Черт побери. Монстр разумный, а я его оглушила, и затем выкинула на смерть. Ы-ы-ы!

— Спасибо, — я протянула дрожащую руку к рюкзаку.

Не от страха дрожащую. Чего уж теперь бояться?

— Фьюююрх!

Фьюрх. Полный.

Я не понимаю, ни где я нахожусь, ни что за ерунда меня окружает, и уж тем более совершенно не знаю, что делать дальше.

"Я зажмурилась, отругав себя за слабость, вот сейчас только его тут не хватало, ведь Аэлья явно о нем говорила, как о том, кто должен был умереть. Они ж связаны с ним… Клятвой древней. Нет уж, если боги распорядились долгом жизни подобным образом, значит ему сюда нельзя.