Тамара Николаевна выдвинула один из картотечных ящиков, порылась в нем и достала карточку из плотного картона, на которую была приклеена фотография.
– Вот, пожалуйста, взгляните. Красавец мужчина, менеджер фирмы, торгующей недвижимостью. Холост. Состоятелен. Требование только одно – внешняя привлекательность и молодость партнерши. Представляете, сколько дамочек хотело бы познакомиться с ним? Конкуренция была бы бешеная. Поэтому в первую очередь его номер попал именно к Миле. А уж если бы у них не срослось, тогда я рекомендовала бы ему других клиенток.
Но ему я ни одного номера не дала бы, пока все мои подопечные, которые у меня находятся на особом положении, не попытали бы своего счастья.
– А кто может оказаться у вас на особом положении? Что для этого нужно?
– Нужно мне понравиться. Что, цинично звучит? Что ж, расценивайте это как вам угодно. Видите, я с вами предельно откровенна. Есть женщины, которым я искренне хочу помочь и потому выделяю из всех остальных. А есть женщины, которые оставляют меня равнодушной.
Есть по-настоящему несчастные и неудачливые, а есть просто щучки-потребительницы. Я ведь не механически выполняю свою работу, а стараюсь вникнуть во внутренний мир своих клиентов.
– Дербышев давно является вашим клиентом?
– Нет. Видите, на карточке стоит дата его первого обращения – август этого года. До этого, насколько я знаю, он пользовался услугами других агентств.
– И Широкова была первой, кому вы дали его номер? – уточнила Настя.
– Совершенно верно.
– А потом что? Они встречались?
– Не знаю. Но я честно выдержала паузу, как и обещала Милочке. Две недели я никому не давала его номер, чтобы Мила успела написать ему и получить ответ. Потом, конечно, рекомендовала его другим клиенткам.
– Что ж, Тамара Николаевна, спасибо вам за разъяснения. Можно я еще раз позвоню?
– Конечно, конечно, звоните.
Настя снова набрала номер Гордеева. На этот раз долго не снимали трубку. Наконец она услышала усталый, раздраженный голос начальника.
– Виктор Алексеевич, это я.
– Где тебя носит?
– Я в «Купидоне», по делу Широковой. Мне возвращаться на Петровку или можно ехать домой?
– Езжай немедленно на улицу Шверника к Сергиенко. Ольшанский и Игорь Лесников уже там.
– Что случилось?
– Самоубийство.
Глава 7
Подъезжая на такси к дому, где жила семья Сергиенко, Настя увидела и милицейские машины, и карету «Скорой помощи», и старенькие голубые «Жигули» следователя Ольшанского.
