Настя как раз успела докурить сигарету, когда на улице показались Ольшанский, Игорь Лесников и Олег Зубов. Следом за ними санитары вынесли на носилках тело Любы Сергиенко. Последним из подъезда вышел Виктор Иванович. На него было страшно смотреть. Носилки запихнули в машину, хлопнули двери, заурчал двигатель. На милицейской машине уехали Лесников и Зубов, затем тронулись и «Жигули» Ольшанского, а Виктор Иванович Сергиенко все стоял на тротуаре, засунув руки в карманы брюк, и смотрел в ту сторону, куда только что увезли мертвое тело его единственной дочери.
* * *Войдя в свою квартиру, Настя сразу услышала доносящиеся из комнаты голоса. Один голос принадлежал ее мужу Алексею, второй был совсем незнакомым. Она страдальчески поморщилась. После такого тяжелого дня ей, вымокшей под дождем, хотелось принять горячий душ и лечь и чтобы Лешка растер ей спину специальной лекарственной мазью и завязал теплым шерстяным платком. А теперь, коль в доме посторонние, придется терпеть, пока гость не уйдет. Она на цыпочках, стараясь не привлекать к себе внимания, прокралась на кухню и закрыла поплотнее ведущую в прихожую дверь.
На плите она увидела сковороду с мясом и кастрюлю с тушеными овощами. Видно, Леша приехал уже давно и до прихода своего гостя успел даже ужин приготовить.
Настя сняла крышку со сковородки и собралась было, следуя дурной привычке, схватить отбивную, чтобы съесть ее с куском хлеба прямо так, не разогревая и без гарнира, но внезапно почувствовала отвращение к еде. Еще минуту назад она испытывала острый голод, а сейчас не смогла бы проглотить ни одного кусочка.
От усталости, наверное. Она включила электрический чайник, насыпала в чашку растворимый кофе, бросила туда два кусочка сахара и ломтик лимона и уселась за стол, стараясь не стонать от острой боли.
Голоса стали слышнее, и Настя поняла, что муж и его гость вышли из комнаты в прихожую. Еще через пару минут хлопнула входная дверь, и Леша зашел на кухню.
– Привет, – он нагнулся и поцеловал ее в щеку, – почему не ешь? Опять ждешь, чтобы тебе подали на тарелке?
– Не могу, Лешик, – виновато улыбнулась Настя, доставая сигарету.
– Кусок в горло не лезет.
Алексей обошел стол, уселся напротив и внимательно посмотрел на жену.
– Что-то случилось?
– Нет, ничего. Просто день тяжелый…
– Не ври.
– Я не вру.
– Врешь. Я же вижу. Ася, я знаю тебя столько лет, что твои попытки что-то скрыть от меня выглядят наивными и смешными. Ты должна быть голодной просто по определению.
