Алла почувствовала, как горло перехватывает от тягостных мыслей. Да, уж если кто и не хотел ее развода со Стрельниковым, так это в первую очередь Саша. Уж не приложил ли он руку к тому, что произошло? Нет, нет, нет! Гнать эти страшные мысли, гнать прочь, не может ее мальчик, ее сыночек сделать такое. Даже подумать о таком он не может. Да, он разгильдяй, игрок, но в сущности он хороший мальчик, добрый, никому зла не пожелает.
Она выдвинула ящик в мебельной стенке и вытащила оттуда пачку купюр.
– Возьми. Только, сынок… Я не знаю, когда у меня теперь будут деньги.
Ты уж постарайся их не сразу тратить.
– Ладно, мамуля. Спасибо.
Саша быстро чмокнул ее в щеку и выскочил из квартиры. Вприпрыжку спустившись по лестнице, он выбежал на улицу и нырнул в ожидавшую его машину. Сидевшая за рулем девушка вопросительно посмотрела на него.
– Ну как?
– Порядок, зайка. Капусту раздобыл, можно ехать.
– Отлично, – обрадовалась девушка. – Живем и не горюем. Куда едем?
Саша на мгновение задумался, потом губы его растянулись в плотоядной улыбке.
– Сначала ко мне, выпьем по чуть-чуть в честь удачно проведенной операции, потом поедем ужинать, а вечером – как обычно. Я чувствую, мне сегодня повезет. Я чувствую.
Девушка молча кивнула и завела двигатель.
* * *Ночью Ларису Томчак разбудил телефонный звонок. Не включая свет, она нащупала трубку.
– Алло, – сонно проговорила она.
Молчание. Даже дыхания не слышно.
– Я слушаю, – повторила она громче.
Снова молчание. Ей стало не по себе. Торопливо положив трубку на рычаг, она отвернулась к стене и закуталась поплотнее в одеяло.
Новый звонок раздался примерно через час. На этот раз Лариса отчетливо слышала в трубке чье-то дыхание. Она испугалась, что что-то случилось с мужем, и ей пытаются позвонить из-за города, а там всегда была плохая связь…
– Алло! – почти закричала она. – Слава! Слава, это ты?
Но ответа так и не дождалась. Из трубки доносились какие-то шумы, ей даже послышались отдаленные голоса и смех. Но ничего внятного она так и не услышала.
Остаток ночи она провела без сна, а с утра снова начались звонки.
За тот час, что она провела дома, собираясь на работу, молчаливый абонент звонил ей четыре раза. Стоя на пороге квартиры и уже держа в руках ключи, Лариса поняла, что выбита из колеи. Руки дрожали, ноги были ватными.
Она с трудом высидела шесть часов на приеме больных, борясь с желанием закричать: «Оставьте меня в покое! Я схожу с ума! Я не меньше вас нуждаюсь в помощи! А вы ко мне лезете со своими глупостями».
