Я уже не молод и сегодня устал. Прошу вас, не создавайте мне неудобства. Сядьте.
Как ни странно, Загребина послушалась и села, но выражение лица у нее при этом было все такое же злорадно-насмешливое.
Один из оперативников подошел к столу следователя и молча положил перед ним два паспорта. Ольшанский открыл их и быстро перелистал.
– Наталья Александровна, почему по месту вашей работы вас знают под фамилией Загребина? В паспорте у вас указана совсем другая фамилия. Кстати, и в местах, где вы изволите столь азартно развлекаться в вечернее время, вас тоже знают как Загребину.
Это как же понимать?
– Я вышла замуж, – равнодушно сообщила Наталья.
– И где ваш муж, позвольте спросить?
– Понятия не имею. Мы почти сразу же развелись.
– Значит, паспорт вы не поменяли, а на работе показали свидетельство о браке, в котором написано, что вы берете фамилию мужа?
– Ну да.
– Как же, Наташа… – раздался голос Дербышева. – Ты вышла замуж? Когда? Почему ты мне ничего не сказала? И вообще, почему тебя привезли сюда?
– Ой, да заткнись ты, – бросила она.
– Тебя не спросила.
Томчак, Стрельников и Леонтьев хранили молчание. Вид у них был такой, словно они увидели привидение. И снова Анна Леонтьева первой пришла в себя.
– Позвольте, что означает эта фраза насчет изнасилования? – возмущенно спросила она. – Кто такая ваша мать?
– Мать Натальи Александровны звали Надеждой Романовной Цукановой, – ответил следователь. – Вам это имя что-нибудь говорит?
– Впервые слышу, – мгновенно откликнулась Анна.
Эти слова повисли в зловещей тишине.
По лицам ее мужа и двоих его друзей было понятно, что уж они-то это имя точно слышат не впервые. И тут Настя поняла, в какую жуткую ситуацию они все попали. Если Надежду Цуканову действительно изнасиловал кто-то из троих друзей-сокурсников… То ведь это вполне может быть Стрельников. А вдруг Наталья – его дочь? Выходит, его законнорожденный сынок спал с собственной незаконнорожденной сестричкой? И это станет сейчас предметом публичного обсуждения, да еще в присутствии самих Стрельниковых, старшего и младшего.
А если в изнасиловании виновен Леонтьев? Здесь ведь сидит его жена. Ой, елки-палки…
Ольшанский сориентировался быстро.
– Анна Георгиевна, мне придется попросить вас выйти и подождать в коридоре. Игорь, уведите, пожалуйста, младшего Стрельникова. Я вас вызову, когда будет нужно.
– Я никуда не уйду, – заявила Леонтьева. – Я хочу знать, что это за грязный поклеп, который эта наглая девица пытается возвести на моего мужа и его друзей.
