– Так, письма, адресованные Людмиле Широковой, – удовлетворенно констатировал следователь. – И как же они к вам попали, уважаемый Вячеслав Петрович? Подойдите поближе и взгляните. Вы когда-нибудь видели эти письма?
Томчак метнулся к столу, на котором лежали конверты. Нет, он никогда их не видел. Но, боже мой, как они сюда попали? Неужели Володька?.. Но зачем? Почему?
Эксперт тем временем при помощи пинцета вытащил из одного конверта листок бумаги.
– Посмотрите, Вячеслав Петрович, – сказал Ольшанский, – вам знаком этот почерк?
– Нет, – твердо ответил Томчак.
– Это не почерк Стрельникова? Подумайте как следует, посмотрите внимательно.
– Я уже сказал – нет. Я впервые это вижу. И потом, как Володя мог писать эти письма? С тех пор как он познакомился с Милой, они и не расставались, насколько мне известно. Зачем бы он стал писать ей?
– Действительно, зачем, – усмехнулся Коротков. – Ладно, посмотрим, кем эти письма подписаны. Вот это писал некто Бакланов Сергей. Кто такой Бакланов?
– Понятия не имею, – пожал плечами Томчак.
– Так, вот это письмо от гражданина Лопатина Николая Львовича. И этого не знаете?
– Нет, не знаю.
– А вот это от гражданина Дербышева. Тоже не слыхали?
– Нет.
– Что ж, Вячеслав Петрович, будем подводить итоги. Ваш друг Стрельников привез и спрятал у вас на даче переписку своей невесты с некими посторонними мужчинами. Вы как-нибудь можете это прокомментировать?
– Нет. Я ничего не понимаю… Как это произошло?
Томчак растерянно топтался посреди комнаты, переводя затравленный взгляд со следователя на Короткова.
– Ничем не могу вас утешить, – сухо ответил Ольшанский. – Я тоже пока мало что понимаю, кроме одного: Стрельников знал, что его невеста вела переписку с этими мужчинами, и по каким-то причинам хотел скрыть этот факт от следствия. А это уже достаточно веская причина, чтобы его подозревать."
"Оставшись один, Вячеслав Томчак обессиленно сел на диван и закрыл лицо руками. Так вот зачем Володя приезжал на дачу! Спрятать письма.
Мила до знакомства со Стрельниковым была шлюхой, шлюхой и осталась, правильно Любаша говорила, ничего не преувеличила. Володя нашел эти письма и не стал отдавать их следователю, не хотел, чтобы имя Милы смешивали с грязью после ее гибели. Но если он их нашел не после ее смерти, а раньше, значит, он знал… Значит, у него был повод для ревности. И для убийства… Да нет, чушь все это, не может этого быть! Не мог Стрельников убить Милу.
