Свежий ветер (СИ)

Оно заключалось в том, что когда Джена присоединилась к “Церберу”, ее каким-то образом изменили, и теперь потеря стольких жизней не являлась для нее преградой на пути к неизвестной цели. Шепард никогда не имела строгих моральных принципов, однако существовали пределы, которые она бы не переступила. Убийство гражданских определенно входило в их число, даже если речь шла о батарианских гражданских.

Я до сих пор не понимал, почему она работала с “Цербером”, не знал, куда пропала на целых два года. Ее ответ на сообщение, которое я послал после нашей встречи на Горизонте, только еще более запутал меня.

По крайней мере теперь, встретившись с ней лицом к лицу на Земле, я собирался узнать ответы на эти вопросы, пусть для этого мне и понадобится загнать ее в угол.

Я был не готов к тому, что произошло на Горизонте. Я считал, что подойду к ней и увижу клона, робота, что-то вроде жестокого церберовского трюка, однако за исключением шрамов на лице и более темных и длинных волос она ничем не отличалась от той женщины, что погибла на “Нормандии СР-1”; ее взгляд все еще с легкостью проникал в мою душу.

Черт… даже запах ее остался неизменным.

Воспоминания об этой встрече заставили все эмоции - гневные, противоречивые и болезненные - всплыть на поверхность. Лишь только я сумел справиться со своим горем, как она вновь вернулась в мою жизнь, и все пошло прахом; все мои старания, направленные на то, чтобы двигаться дальше, оказались потраченными впустую.

Кошмары вернулись с прежней интенсивностью, только теперь Джена не погибала, а просто смеялась мне в лицо и уходила прочь.

И почему-то это ранило меня сильнее, чем прежде, когда я видел панику в ее глазах, смотрел, как посреди бездонной черноты космоса она пытается сорвать с себя шлем и зовет на помощь. Мне стоило бы знать, что этот сон не имел под собой реальных оснований – Шепард никогда не паниковала и никогда не кричала.

Я хотел поверить в ее невиновность, я правда этого хотел, но после двух лет молчания было чертовски сложно проигнорировать факт ее работы на террористов.

И не просто террористов – всем было известно, что “Цербер” способен проникнуть в разум своих жертв, превратить нормального человека в фанатика. Я не знал, что хуже: то, что она работала на них, потому что они засунули чип в ее голову, или потому что она на самом деле хотела.

Мой взгляд снова наткнулся на сверток, который мне вручили перед посадкой на транспортный корабль еще на Цитадели.