Свежий ветер (СИ)

Я почувствовала, как мои губы приоткрылись, но не нашлась с ответом. Глядя друг на друга, мы неожиданно поняли, что то, как мы вели себя, будучи наедине, уже давно не имело никакого отношения к товариществу. Я снова почувствовала знакомое уже ощущение, поднимающееся внутри волнение, вызванное осознанием того, что чем бы ни являлись испытываемые мною чувства, они были взаимными. Легко убедить себя в том, что все это безобидно, когда дело лишь в тебе, даже если речь идет всего-навсего о физическом влечении, но это… В тот момент я знала, о чем он думал, и от этого вдруг стало тепло.

"Улыбка Кейдена делалась все шире; приглушенный свет оттенял его высокие, точеные скулы и придавал глазам блеск. Что-то шевельнулось в моем животе, и неожиданно, стараясь побороть раздражение, я вспомнила кровь, замеченную мною утром в душе. Это объясняло мое напряжение и дурацкую эмоциональность в последние несколько дней. Мое тело абсолютно точно знало, чего хотело, и я уверила себя в том, что мое состояние – единственная причина, по которой я не стану заходить дальше этой ночью.

Внезапно устройство громкой связи захрипело, возвращая меня в реальность, и Кейден мгновенно напрягся, вслушиваясь в голос Джокера.

- Коммандер, просто решил сообщить, что мы приблизимся к ретранслятору примерно через минуту, так что держитесь крепче.

- Спасибо, - автоматически поблагодарила я пилота, подняв взгляд к устройству связи, также служившему микрофоном и камерой, на потолке. Затем последовал толчок, лишивший бы меня равновесия, если бы я стояла – корабль вошел в ретранслятор. При слове «Вермайр» я вспомнила бесконечные страницы отчетов и инструктажей, касающихся ожидающей нас завтра миссии, и, взглянув на Кейдена, поняла, что мой отдых окончен.

Бросив ему извиняющуюся улыбку, я сняла ноги со стола, встала, отряхнула штаны и произнесла:

- Что ж, пожалуй, мне пора – нужно немного поспать.

Он кивнул, выглядя несколько смущенным. Даже несмотря на выпитый алкоголь, лейтенант все еще оставался человеком, чтущим правила, и его привычка постоянно контролировать себя и оценивать свои действия одновременно являлась как добродетелью, так и проклятием.