Как бы далеко вы ни прятали воспоминание, знакомый запах заставит его вернуться назад, сокрушая все воздвигнутые на пути психологические преграды, таким же ярким, каким оно было когда-то.
Это случилось на Цитадели чуть более года спустя после того дня, о котором я так старался не думать – дня, когда шлюз спасательного челнока открылся, обнаруживая всего одного человека, и мой мир разлетелся на осколки. Кажется, я шел в посольства, а может, и возвращался оттуда, когда поймал в воздухе запах ванили и аниса – такой богатый, загадочный и насколько ее, что сердце оборвалось у меня в груди, и показалось, что стало нечем дышать.
Я так хорошо держался – практически не думал о ней в течение последних нескольких недель. Но вот она снова стояла передо мной: рубашка, соскальзывающая с обнаженных плеч, глаза, такие теплые, темные и полные страсти, мышцы, двигающиеся под невероятно мягкой кожей. Воспоминания до сих пор причиняли нестерпимую боль.
Я обернулся и увидел какую-то девушку–служащую с длинными, медового цвета волосами и широкой, ничего не выражающей улыбкой.
Она рассмеялась и обняла своего друга, не зная и не желая знать, что пахнет, как женщина, которой уже год не было в живых. Конечно, запах отличался – никому больше не свойственна эта смесь пряного женственного аромата, смешанного с потом, ноткой металла и острым привкусом пороха. Ноги не держали, и мне пришлось присесть в стороне от толпы, где, с трудом делая глубокие вдохи, я пытался загнать эти воспоминания обратно в потайные уголки своего разума.
За то краткое время, что мы провели вместе – время, за которое я запечатлел в памяти веснушки на ее коже, и когда казалось, что в мире нет никого, кроме нас двоих – ее запах стал ассоциироваться у меня с самим дыханием.
Даже несмотря на то, что сейчас я знал, что Джена жива, она была потеряна для меня. Все, что у меня осталось – это неясные воспоминания о тепле ее тела в моих объятиях и того, о чем я не мог даже думать.
И все же одна лишь тень ее запаха возвращала меня к тем мгновениям, когда я вдыхал его, касаясь губами ее шеи, или когда она проходила мимо по палубе «Нормандии» еще до того, как я впервые коснулся ее, или же к самому началу – к тому моменту, когда я осознал, что этот запах принадлежит ей.
************
Я услышал звуки рукопашного боя – стоны и удары кулаков по телу - еще до того, как завернул за угол и зашел в транспортный отсек.
