Свежий ветер (СИ)

И никто из них никогда не смотрел на меня так, как Кейден прямо сейчас.

Не произнеся больше ни слова, я отвернулась и направилась к выходу. Добравшись до своей каюты и закрыв за собой дверь, я облокотилась на нее и сделала глубокий вдох. В плече пульсировала тупая боль.

Эта миссия меняла меня. «Нормандия» меняла меня. Я взглянула в зеркало на свой новый шрам. Это место, эта команда начинали казаться родными. Я заботилась о них всех: о корабле, миссии, каждом члене экипажа, каждом боевом товарище, и все это вместе заставляло меня чувствовать себя чертовски уязвимой.

Впервые за долгое время я заботилась о чем-то по причинам гораздо более глубоким, нежели вероятная выгода. И, решила я непокорно, мне это нравилось. Глупость всей этой ситуации уравновешивалась тем, что когда я думала о миссии, о слове «Жнец» и его возможном значении и ощущала, что земля уходит из-под ног, и весь мой нажитый опыт, самомнение, рожденное годами уверенности в том, что я лучше, оказывались бесполезными….

когда я чувствовала себя потерянной, я видела руки всех форм и цветов, тянущиеся ко мне, чтобы помочь. Именно так, мне говорили, работают отношения между людьми. Ключ ко всему заключался во взаимности. И… было здорово доверять другим, полагаться на них, пусть всего на мгновение, позволить им помочь себе после того, как всю жизнь сама помогала другим."

"Они и не подозревали – ни один из них – чего мне стоило превозмочь внезапное желание просто сбежать, как я всегда делала прежде.

Закрыв глаза, я увидела Кейдена – его взгляд, когда он говорил, что никогда не оставил бы меня. И пусть я знала, что должна держать дистанцию… я не хотела. Смерть никогда прежде не пугала меня, только поражение. Он менял меня тоже, и я позволяла ему.

Было здорово вновь заботиться о ком-то.

========== Отголоски ==========

Шепард

Столь многое изменилось с нашего прошлого посещения Цитадели, но вот она я - снова на чем свет стоит поношу вышестоящее командование, а Кейден и Эшли идут следом.

Не знаю, когда перестала думать о них, как об Аленко и Уильямс, но теперь это казалось мне лишь полузабытым воспоминанием.

- Кем, мать его, он себя возомнил? – возмущалась я, поворачиваясь к своим спутникам в лифте по пути к Президиуму.

Михайлович просто взбесил меня.