Священник

Завтра все узнают, был ли его посох просто сучковатой палкой из акации, на которую опирается путник в пустыне, или жезлом власти. Он отдал его Моисею. Если таково желание Бога, то пусть будет выбран другой, более достойный первосвященник. В глубине души Аарон надеялся, что так и будет. Люди не понимали, какая неимоверно тяжелая ноша ложилась на плечи вместе с этим званием.

На следующее утро Моисей вновь собрал народ. Он высоко поднимал каждый посох и возвращал его владельцу. Ни на одном не появилось ни ростка, ни почки.

Когда он поднял посох Аарона, народ благоговейно загудел. Аарон был потрясен. Его посох покрылся листьями, на нем появились бутоны, цветы и даже плоды миндаля!

— Господь сказал, что посох Аарона будет всегда лежать перед Ковчегом завета как предупреждение бунтарям! Это должно положить конец вашим жалобам на Господа, чтобы вам больше не умирать! — Моисей отнес посох Аарона в скинию и вернулся с пустыми руками.

— Мы не лучше тех, кто умерли! — люди теснились друг к другу, плача и причитая.

 — Мы погибли!

— Любой, кто приблизится к скинии Господней, умрет.

Моисей вошел в скинию. Аарон за ним. Его сердце сжималось от сострадания. Что он мог сказать? Какими словами он мог бы хоть что то изменить? Только Бог знал, что ожидало их впереди. Аарон сомневался, что идти дальше будет хоть сколько-нибудь легче.

В отчаянии, люди продолжали плакать и стенать:

— Помолись за нас, Аарон! Моисей, умоли Господа, чтобы нам жить!

Даже в тени скинии, стоя перед завесой, он все еще слышал их рыдания.

И он плакал вместе с ними.

— Будьте готовы, — Аарон не отпускал сыновей от себя, наблюдая за ними. — Мы должны ждать знак от Господа. Как только облако начнет подниматься, нам нужно действовать быстро.

Взошло солнце, облако поднялось и распространилось над станом. Аарон заметил, что оно двигалось.

— Елеазар! Ифамар! Пойдемте! — они быстро направились к скинии. — Не забудьте покрывало.

Его сыновья взяли тяжелый сундук и вошли за ним во двор скинии. Сняв закрывающую завесу, Аарон положил ее на Ковчег завета, затем накрыл его толстыми кожами и сверху набросил плотную голубую ткань.

Потом вставил в золотые кольца шесты из дерева акации.

В спешке, чувствуя себя неловко, Аарон попытался успокоиться и вспомнить подробности подготовки к походу. Слушая его наставления, Елеазар и Ифамар набросили другое голубое покрывало на стол хлебов предложения и поставили на него тарелки, чаши и кувшины для возлияний. Хлеба предложения оставили там же.