Священник

Сейчас больше всего неприятностей доставляли присоединившиеся к Израилю египтяне.

— Нам надоело есть одну манну!

— Вот бы поесть мяса!

— Где та рыба, которую мы даром ели в Египте!

— А еще у нас было вдоволь огурцов и дынь. И они были такие вкусные!

— И черемша, и лук, и чеснок.

— А теперь и аппетит пропал, потому что изо дня в день нам нечего есть, кроме этой манны!

Слушая их, Аарон молча собирал свою дневную порцию манны. Присев на корточки, он подбирал крупинки, которые пересыпал в кувшин. Елеазар нахмурился.

В конце концов, Мариам не выдержала:

— Может, надо было вам остаться в Египте?

Египтянка с вызовом посмотрела на нее:

— Может, и надо было!

— Меня тошнит от того, что мы каждый день едим одно и то же.

Мариам гневно выпрямилась.

— Вы должны быть благодарны за это. Вам ведь не нужно работать, чтобы получить еду!

— А это что, по-твоему, не работа? Мы ползаем на коленях каждое утро, копошимся в земле, собираем эту манну!

К жалобщикам присоединился еврей:

— Вот бы нам поесть мяса!

— Ой, мам, нам опять придется есть манну? — спросил еврейский ребенок.

— Да, мой бедный малыш, придется.

Ребенок расплакался.

— Конечно, нам было лучше в Египте! — громко сказал какой-то мужчина, рассчитывая на то, что Аарон его услышит.

Мариам не удержалась от возмущения:

— Ты не собираешься что-нибудь им сказать, Аарон? Что ты думаешь делать с этими людьми?

Что он, по ее мнению, должен сделать? Призвать с горы огонь? Он опять вспомнил своих сыновей, и в горле встал комок.

— Не создавай нам новых проблем, Мариам. — Он на самом деле устал от проблем.

Он встал, пристально глядя на нее. Понимает ли Мариам, какой бездумно жестокой она иногда бывает? Ее взгляд тут же смягчился.

— Прости. — Она опустила голову. Аарон любил свою сестру, но иногда она была просто невыносимой. Он взял свой кувшин и ушел.

Моисей вышел из скинии, и Аарон поспешил к нему.

— Ты выглядишь усталым.

— Да, я устал, — согласно кивнул Моисей, — так устал от проблем, что просил Господа убить меня, чтобы покончить со всем этим.

— Не говори так, — неужели Моисей всерьез думает, что Аарон лучше с этим справится? Избави Боже, если Моисей умрет. Аарон никогда бы не хотел снова оказаться главным.

— Не волнуйся, брат мой. Бог ответил «нет». Господь сказал мне выбрать семьдесят уважаемых мужей из старейшин Израилевых.