Святой: гарпун для Акулы

— Ладно, ничего не говорите! — произнес он, видя дикое замешательство Дронова.

Спустя годы Святой часто вспоминал начало смутного времени и события в Средней Азии. Угрозам генерала не дано было осуществиться. Страна покатилась в пропасть, разваливаясь, словно карточный домик, сбитый щелчком пьяного гуляки. Банников, позабыв обо всем, срочно вылетел в Москву, чтобы успеть поклясться в верности новому лидеру России, а заодно поучаствовать в дележе должностей и наград.

Среди всеобщего сумасшествия и эйфории о Святом позабыли.

Ротный при содействии Дронова вытащил Святого с «губы» и замял инцидент. Чтобы окончательно запутать след, Гоблин, оказавшийся в общем-то порядочным мужиком, порекомендовал написать рапорт о переводе в спецназ внутренних войск, подчинявшийся МВД.

— Банников — злопамятный змей! Ничего не забывает и не прощает! Держись от него подальше! — сказал тогда Дронов. — Твоя жизнь только начинается, а он умеет людям головы откусывать! Акула, одним словом!

Рапорт Святого без проволочек удовлетворили, а работенки для спецназовца в раздираемой конфликтами стране было невпроворот.

Страна катилась по наклонной плоскости в бездонную яму с нечистотами, кровью и мерзостью, где нормальному человеку нужно было прилагать максимум усилий, чтобы выжить и отстоять свое достоинство.

Судьба не щадила Святого, испытывая его на прочность.

Загоняла в угол, ставила под оружейный ствол, лишала друзей. Распрощавшись с иллюзиями, хлебнув лиха, он верил только в себя и никогда не забывал прошлое.

Не забывал, потому что твердо знал — прошлое иногда возвращается!

Слева бесы, справа бесы,

Нет, по новой мне налей!

Эти с нар, а те — из кресел, -

Не поймешь, какие злей.

Черный «СААБ», ведомый рукой опытного водителя, уверенно лавировал в потоке машин. Но ни опыт шофера, ни прекрасные ходовые качества шведского автомобиля не спасли от неприятностей большого города. На одной из оживленных магистралей, ведущих к центру, «СААБ» угодил в пробку. Намертво заблокированная с обеих сторон колоннами автотранспорта, машина сердито урчала незаглушенным движком.

Водитель, высунув голову в приоткрытое окно, тихо матерился, разглядывая желтый зад маршрутного автобуса. Переполненная людьми изношенная колымага, давно уже выработавшая свой ресурс, безбожно дымила, выпуская из выхлопной трубы черный шлейф.

Петр Михайлович Банников был единственным пассажиром, вольготно расположившимся на задних сиденьях «СААБа».