Святой: гарпун для Акулы

— Порешу гада! — подбадривая себя воплем, ринулся в атаку Струна.

Его пыл остудил нехитрый бросок с захватом рукава. Виктор загодя принял левостороннюю стойку, чтобы удобнее было сделать подсекающий мах левой ногой.

Бросок получился на «отлично». Нападавший потерял равновесие и вновь оказался на полу.

Барак застонал от восторга. Зрелище стоило того. Уязвленный неудачей. Струна еще не потерял надежды на победу. Он не стал растрачивать силы на ругательства, стиснул зубы и молча пошел в атаку.

Дальнейшее можно было назвать библейской фразой — избиение младенцев. Новиков продемонстрировал несколько коронных бросков боевого самбо, оставив про запас самые опасные для жизни. Получать новый срок за какого-то паршивого блатаря Виктор не собирался.

Дневальный по бараку, выставленный на стрему, восторженно выдохнул:

— Ну, блин. Струна и летает! Как бабочка…

В бараке, казалось, не осталось углов, куда бы не шлепнулось тело зека.

— Хватит, борзой? — участливо поинтересовался Виктор.

— Еще… ввали ему еще! — ревела публика, разгоряченная поединком и околдованная боевым мастерством новичка.

Так, вероятно, кричали древние римляне, жаждущие смерти поверженного гладиатора.

Но Струна не был гладиатором. Он был всего лишь пожилым вором-щипачом, заслужившим кличку за удивительно длинные пальцы.

— Хорош, кореш! — прохрипел он, уже не пытаясь подняться.

Драку помнили в бараке долго и впоследствии делили все происшедшие события на до и после боя.

Естественно, про этот случай вскоре узнала вся зона.

Слава «крутого носорога» приклеилась к Новикову, как банный лист к небезызвестному месту. Желающих проверить прочность этой славы до поры до времени не находилось.

Струна зла не затаил. Он просто признал противника существом более высокого ранга, нежели он сам. Закон превосходства физической силы основное правило жизни зоны — сработал безотказно. Но в глубине души уголовник не понимал Новикова.

Умея так «гасить» противника, и не качать своих прав?

Пахать на лесозаготовках словно простой мужик да еще сучкорубом на самом паршивом участке работы?

Все это не укладывалось в голове Струны.

Его смиренная покорность перед Новиковым переросла в пламенную привязанность и преданную дружбу. Основания для этого были веские.

Примерно через год после грандиозной драки на зону с новым этапом прибыл дегенеративный ублюдок по кличке Сюсьман.