Святой: гарпун для Акулы

— Смотри! — Движением глаз он указал на средних лет мужчину, истерично барабанившего по клавиатуре короткими пальцами-сосисками. «Клиент» весь взмок. Блики огоньков отражались в капельках пота, делая кожу лица похожей на шкуру меняющего цвет хамелеона.

Время от времени он затягивался сигаретой. По двум пепельницам, заполненным бычками, Николай определил:

— Часа два мучается, не меньше.

— Маньяк! — неодобрительно пробормотал Святой. — Лучше бы пива сходил выпить. Взопрел весь. Коля, что нам тут надо? Объясни! Меня тошнит от дыма.

Серегин молча продолжал изучать игроков, задерживаясь на некоторых заинтересовавших его экземплярах. Затем он отослал Святого к ларьку за сигаретами и пивом.

— Битый час сидим. Просадили кучу денег… — проворчал Святой и со злостью зашвырнул за игральный автомат смятый пластиковый стаканчик.

— Сто двадцать восемь рубчиков, — спокойно уточнил Серегин.

Он давно снял галстук, пристроил плащ на спинку стула, — И даже туфли у него болтались на носках, оставляя пятки свободными.

Парня с жетонами Николай подзывал небрежным пощелкиванием пальцев или поистине купеческим окриком:

Девочку из ларька за торчащие во все стороны белобрысые космы он окрестил довольно обидной кличкой «мой маленький дикобразик», купил ей шоколадку и пачку «Мальборо».

— Воду для кофе кипяти, а не помоями заливай! — попросил Николай, вручая подарки.

Святого мутило от душной атмосферы зала, от выпитого кофе, пива и водки за ужином. Наконец он не выдержав, схватил своего благодетеля за шиворот и попытался поднять его с места.

— Не дури! — вырвался тот. — Самое важное впереди! Занимай четвертый автомат с правого края и никого не подпускай к нему. — Он вручил Святому жетоны. — Начнем работать!

В течение следующего получаса Николай опустошал содержимое игральных автоматов. Выигрышные комбинации складывались сами собой. Журчащий ручеек кругляшей непрерывно сыпался в специальную выемку внизу автомата.

Святой ходил за Серегиным, тщетно пытаясь разгадать причину неожиданного везения.

— Машина — дура! — понемногу делился Николай. — Работает волнами. Отлив — дурит тебя безбожно, а потом устает! Выдает максимальный выигрыш, и это, по моей теории, называется приливом. Когда идет отлив, пусть с машиной соревнуются олухи. Ввалят под сотню тысяч рубчиков и уходят! Тогда наступает мой черед! Главное — не прозевать момента! — Святой азартно прищелкнул пальцами. — Петруша! Меняй жетоны!

Зал опустел.