Святой: гарпун для Акулы

 — Если боишься испачкаться, со мной не связывайся…

— Благородного репетируешь! — грубо прервал бывшего командира Серегин. От обиды его лицо перекосилось. — Испачкаться… Эх, командир! Не таким ты был в киргизской пустыне и в Оше. Лажу не порол. Мы — один взвод! Были им, им и остались!

Святой едва успел схватить оскорбленного друга за рукав рубашки.

— Извини. Понесло меня не в ту степь! Распустил нервишки. Так что? К вечеру выступаем?

— Походной колонной? — спросил Серегин. Не в его привычках было долго держать обиду на товарищей.

— На Нижний Тагил! — подхватил Святой.

Зал игральных автоматов «Эльдорадо» еще хранил следы посещения драчливых игроков. Несколько аппаратов украшали таблички со стандартной надписью: «Не работает».

А в остальном все оставалось по-прежнему: сизый табачный дым под потолком, сгорбленные спины играющих, звон жетонов, перемигивание бегущих огней, пивные банки, заполненные окурками, и смятые пластиковые стаканы во всех углах.

— Хеллоу, Петруша! — Серегин перевесился через деревянную стойку.

Узнать Николая было непросто. Кожа от ожога на щеке стала сине-багровой, обгоревшие волосы он сбрил, бровей и ресниц тоже не было.

— Здрасте! — пролепетал, узнавая, зеленолицый парнишка, медленно поднимаясь с насиженного места. — Опять играть будете?

— Я, Петро, в кино буду играть, в новой серии про Фантомаса. А-ха-ха! Николай довольно удачно изобразил популярного когда-то киногероя.

Из глубины зала, бесцеремонно толкая посетителей, к ним спешил облепленный пластырем Боца.

— О, салют! — устремился с протянутой рукой к качку Николай. — Обдираем трудовой народ как липку?

— Здорово! — ответил рукопожатием Боца. — Опоздали, зал закрывается!

— Перебазарить надо! — доверительно попросил Серегин.

Наморщив гармошкой лоб, что означало бурную мыслительную деятельность, Боца после недолгих размышлений пригласил опасных незнакомцев:

Носившая столь громкое название угловая каморка за фанерной перегородкой напоминала небольшой секс-шоп, настолько густо была обклеена эротическими открытками и плакатами.

Серегин задрал голову и принялся обозревать своеобразный музей.

Из тумбочки, облепленной отнюдь не репродукциями картин Левитана, хозяин фанерного офиса достал бутылку водки.

— Пардон! — вежливо остановил его Николай. — Сначала о деле. Да расслабься ты! Дыши ровнее! Мы не наезжаем!

Информация кое-какая нужна!

— Понял! — облегченно вздохнул Боца.