Святой Грааль

Олег сразу узнал и темные полосы: следы от вырезанных ремней — хазэры делают пояса из человеческой кожи. Рот разбойника, который пытался улизнуть в одиночку, был плотно заткнут кляпом: берегут голос, чтобы не охрип — дадут накричаться на рассвете, дабы он, Олег и его маленький отряд насмотрелись, что их ждет.

Четверо хазэров плотно утаптывали рыхлую землю вокруг вкопанного креста, вбивали под основание креста камни, щепки. По кресту текла темная кровь, ноги разбойника упирались в землю, иначе гвозди не удержали бы.

Нарезав ремней хазэры изуродовали низ живота, вырвали срамные уды.

Олег неслышно снял лук, высыпал на землю стрелы. Поколебавшись, выложил один из швыряльных ножей, хотя лежа стрелять из лука трудновато, а бросать нож — еще хуже.

Первую стрелу он выпустил, тщательно прицелившись, а затем торопливо хватал за оперение, мгновенно оттягивая тетиву, стрелял, тут же хватал новую стрелу. Первый хазэр был поражен в горло, еще две стрелы ударили дикарей в головы, не давая вскрикнуть, но четвертый успел увидеть блеснувшее в темноте острие, отпрыгнул, в руке блеснула сабля.

Олег с силой бросил нож, хазэр упал сверху: из левой глазницы торчала рукоять. Олег подхватил, передернувшись от льющейся на него крови, бесшумно опустил на землю.

Из лагеря хазэров доносился все тот же обычный шум кочевого стойбища, когда половина не спит, точит мечи, насаживает наконечники стрел и копий, а стража больше следит за кострами и мясом на вертелах.

Он пробежался вокруг креста, собрал стрелы.

Швыряльный нож вытер, сунул на прежние место, все время напряженно вслушиваясь в звуки, идущие от шумной стоянки хазэров. Осторожно приблизился, вздрагивая при каждом треске кузнечика. Подозрительного шума не было, тревоги никто не поднял, и Олег вздохнул с великим облегчением. В пламени дальних костров многие пьянствовали, пили одуряющую сому, жевали мухоморы, их лица дергались, перекашивались, застывали в страшных гримасах.

Он высматривал Карганлака, вдруг сзади кто-то толкнул, сердитый голос произнес на испорченном языке восточных хазар, нынешних хазэров:

— Чего бродишь в темноте? Неси хворост…

Олег круто развернулся, одновременно выдергивая нож.

На него недоброжелательно смотрели два хазэра, третий был чуть позади — с натугой тащил сухой ствол дерева. Олег ударил одного ногой в низ живота, одновременно нож исчез из руки, появился торчащей рукоятью в горле второго. Олег прыгнул на третьего, тот в страхе выронил бревно, вытаращил глаза.