Святой Грааль

Мы не враги!

Паромщик сплюнул в желтую воду, что с шумом вырывалась из-под днища, повернулся к телегам, что сцепились колесами на сходнях:

— Если вам надоели головы…

Он заорал, помощники бросились с поднятыми шестами, лупили коней и хозяев, но разобрались быстро, телеги растащили и установили. Десятки рук ухватились за канат, помогая паромщикам. Томас и Олег держались со своими конями в сторонке. Томас время от времени щупал чашу в мешке, бросал по сторонам подозрительные взгляды.

Волны шумно плескались о паром, забрасывали мелкие брызги.

Лицо Томаса вытянулось, глаза стали затравленными. Олег проследил взглядом — в трех шагах бедно одетый поселянин рассказывал, размахивая руками:

— Я сам видел, как одного пытались остановить на дороге: выставили копья, наконечники блестят острые, а он в ярости разорвал рубаху, попер на них голой грудью! Острые копья уперлись в тело, одно прямо в горло, но даже не поцарапали!.. А он шел, думая о Высоком, и копья согнулись.

— Пять? — спросил один с проблеском интереса.

 — Я видел однажды, как гнулись три.

— Все пять! — поклялся рассказчик с такой гордостью, словно о его грудь тупились острые, как игла, наконечники копий. — Но воины оказались храбрые, закаленные! Выпустили из рук копья не раньше, чем те согнулись, как коромысла… и выхватили острые мечи! Но что мечи против монаха, владеющего боевым искусством?

Слушатели пожали плечами. Лицо Томаса становилось все несчастнее. — Он уложил всех пятерых быстрее, чем любой из нас хлопнет в ладоши!

Олег заметил, что рыцарь быстро развел и свел железные ладони.

Он побледнел, под глазами повисли темные круги. Пальцы беспокойно прощупывали чашу через толстую кожу мешка.

— Всех пятерых мертвыми, — уточнил рассказчик. — Каждого коснулся лишь один раз.

Остальные молча кивали, на их лицах читалось отчетливое: ясно же, что только один раз, мастера боя на кулаках только так. Кто бьет по второму разу, если с первого удара все летят в пыль с переломанными шеями и спинами?

Угрюмый берег быстро приближался.

Народ завозился, начали протискиваться поближе к краю, стремясь сойти первыми. Помощники паромщика, ругаясь, оттесняли передних. Паром тяжело стукнулся в толстые бревна причала, парни перепрыгнули на берег, быстро затянули веревки, закрепляя паром, закрыли щель истоптанными сходнями. Народ хлынул следом, спеша и толкаясь, отпихивая паромщиков.

Олег и Томас дождались, когда съехали даже телеги, обреченно свели коней на деревянный причал и полезли в седла.