Святой Грааль

Я думаю, вам лучше уйти с нами.

— Что за враги? — надменно спросил Томас.

— Я королева, — ответила золотоволоска. — Изоснежда, дочь Крыга. Враги тайком вошли в город и сумели ворваться во дворец! Их вел дворцовый казначей, он знал о подземном ходе. Мой отец ему доверял как себе, а он, после смерти моего отца, пожелал жениться на мне и стать королем! Я отказала, тогда он раздал казну варварским вождям, а те прислали своих воинов. В городе резня!

Олег пошел к своему коню, бросил Томасу:

— Похоже, Мерефу придется обойти стороной!

Томас вспыхнул до корней волос, голос его был резким, как лезвие меча:

— Резня там или майские пляски, но мне надо увидеть великого мага Пивня!

Он послал коня вперед по дороге к городу.

Олег оглянулся на остолбеневших в неподвижности воинов, тяжело вздохнул и полез в седло. Томас остановил коня у распахнутых ворот, требовательно оглянулся, словно у Олега не было выбора, как ехать следом. Олег ехал мелкой рысью, по очереди трогал рукояти швыряльных ножей, меча, пощупал кончики стрел: чужие стрелы, которые забрал у всадников в мохнатых шапках оказались на три пальца короче.

Когда он подъехал к воротам, сзади послышался конский топот. Их догнали двое угрюмых воинов, он их раньше видел рядом с прекрасной королевой. Один буркнул хмуро:

— Поедем с вами. Вы не знаете города.

Томас широко улыбнулся, подмигнул Олегу. Оба воина явились явно против воли: королева сама послала их в помощь странным северным паломникам-рыцарям!

Вчетвером они ворвались через распахнутые ворота, понеслись по главной улице.

Везде стоял крик, злобный хохот. Воины в мохнатых шапках врывались в дома, разбивали двери и окна торговых лавок, из разбитых окон домов вышвыривали на улицу вещи, одежду, мебель. Прямо на улице насиловали двух женщин, а чуть дальше голого старика распинали на дверях его дома, женщины и дети визжали, плакали.

На главной площади перед дворцом еще догорал бой — около сотни воинов в красных плащах, став в круг и закрывшись щитами, отражали вялые атаки.

Их прижали к дворцу, но дальше не шло — воины ощетинились копьями и мечами, а враги с завистью оглядывались на тех, кто уже волочил награбленное, срывал с женщин платья, вырывал из ушей серьги и выламывал пальцы, унизанные кольцами. Вождь племени, тоже в мохнатой шапке, огромный и толстый, люто орал, гнал сражение, но большинство предпочитало грабеж в уже захваченном городе, чем добивать последних защитников.