Святой Грааль

Он выпрямился в седле, заявил твердо:

— Я рыцарь-крестоносец, что дураку видно по моему плащу. Мой друг — паломник из скифской Руси… а черт, Росской Скифии… Словом, скиф — потомок древних вымерших русов! Калика благородного происхождения. Нам крайне надо узнать, что происходит сейчас в далекой Британии в одном благородном семействе… У нас есть, чем заплатить!

Маг бросил быстрый взгляд на неподвижного варвара из Гипербореи, явно пытаясь понять его странный интерес к далекому семейству в Британии, помолчал, прикидывая возможности и последствия, а ответил коротко и жестоко:

— Вон из моей башни!

Рука Томаса метнулась к мечу, тут же бессильно разжалась.

Маг зло щерил мелкие желтые зубы: рассчитал верно, рыцарь не причинит зла безоружному, а северный варвар лишь сопровождает железноголового, но за него не дерется.

— А как же со справедливостью? — сердито потребовал Томас. — Маги разве не живут в этом мире?

Маг небрежно отослал застывших слуг наверх, ответил насмешливо:

— Рабскую работу оставляю рабам. Зло не проходит там, где стою.

— Но не проходит и там, где стоим мы!

Маг смерил его насмешливым взглядом:

— Ты лишь дровосек. Я не занимаюсь дровами.

От самой двери, где топтались на конях хмурые телохранители, один осмелел, робко подал голос:

— О великий и достославный маг! Наш город, блистательную Мерефу, разграбили жестокие враги, варвары пустыни. Разве тебе не лучше, если бы город остался в руках доброй королевы?

Маг грозно сверкнул очами, раздулся, будто намеревался сразить заклятием дерзкого, но перехватил предостерегающий взгляд северного варвара, процедил сквозь зубы:

— Мне все равно, на каких конях привозят дрова: на гнедых или саврасых.

Если для вас так важно, изгоните людей пустыни.

Второй телохранитель, он прижимался ухом к воротам, вдруг вскричал:

— С той стороны подъехали варвары! Если сокрушат…

— Ничто на белом свете… — начал маг гордо, но, взглянув на Олега, который совсем недавно открывал эту дверь, осекся.

Томас часто дышал, грудь бурно вздымалась. Он то хватался за рукоять меча, готовый силой заставить мага, человека явно не благородного происхождения, то вспоминал о христианских добродетелях, а маг без оружия, к тому же давно вышел из возраста поединщиков…

Олег прислушался к едва слышным крикам, звону железа:

— Сэр Томас, надо ехать.

Мы вернемся! Великий маг все еще думает, что его башня над схваткой. Пусть сперва убедится, что это не так. Будет сговорчивее!

Он подъехал к наружной двери, сунул стебелек травы в щель.