Святой Грааль

Правда, сперва разделали пару зверей — кто ножом, кто руками, — и Томас отвернулся, не в силах видеть ужасающие внутренности, совсем не похожие на внутренности оленя, кабана или даже медведя.

Старейшина калик сам проследил, чтобы печень выдрали у самых крупных зверей, и вскоре над зеленой долиной потекли странные ароматы. Томас сидел смиренно, где посадил Олег, ноздри жадно ловили запах свежеподжаренной печени, но глаза испуганно шарахались от дальней дороги, видимой отсюда как извилистая светлая лента, что вдруг пошла темными пятнами, в одном месте совсем оборвалась, а затем восстановилась с великим трудом, выползая из пятен крови.

Издали двигалась повозка в сопровождении всадников, что подумают наткнувшись на залитую странной кровью дорогу, где вмятины и борозды указывают на страшное сражение?.. Впрочем, легкий ветерок уже поднял тучу серой пыли, засыпет. Если не всю, то хоть часть, а когда путники надивятся и доберутся до ближайшего села, то на дороге следов уже не останется, а рассказы потрясенных путешественников сочтут баснями.

Когда Олег, наговорившись наедине со старейшиной, вернулся к Томасу, тот прошептал потрясенно:

— Не понимаю… Это же богатыри!

— Бывшие отмахнулся Олег.

— Как это «бывшие»? Они расшвыряли зверей, перебили, сокрушили!

Олег повеселел, засмеялся:

— Сэр Томас, можно прожить жизнь, но из детства не выйти. Богатыри выходят из него раньше других, потому что раньше нахватаются того, о чем другие только мечтают: славы, денег, принцесс, власти… Успевают наесться до отвала, успевают понять, что не это главное…

— И уходят в калики? — спросил Томас недоверчиво.

— Во всяком случае, из богатырей уходят. Ищут себя. Многие идут в калики, чтобы отыскать Истину в странствиях. То есть, пытаются пойти самым легким путем: мол, где-то уже найдена, нужно лишь доблести увидеть.

— Истину нужно искать в себе. Один Бога встречает в пути, другой — не выходя из дома. Верно?

Старейшина нарезал печень чудовища крупными ломтями, подал по куску Томасу и Олегу. Томас принял обеими руками, подумал с хмурой иронией, что тот старик с голодными глазами — явный обжора.

Если это съесть, то можно голодать не только до завтрашнего ужина — целую неделю ходить сытым! Рядом звучно хрустел поджаренной печенью Олег, а когда вгрызся глубже — из непрожаренной середины потекла кровь. Глаза Олега были задумчивы, он словно бы всматривался во что-то далекое, стоящее за гранью этого мира, совсем не обращал внимания на свои окровавленные пальцы.