Святой Грааль

В голове сшибались дикие мысли, мелькали странные лица. Томас заставлял себя не о чем не думать, чтобы не рехнуться, а то в длинном мучительном походе из северных стран к Иерусалиму всякое случалось с людьми, попавшими в странный мир, где никогда не бывало зимы, люди ходили черные как вымазанные смолой — их сперва принимали за чертей, вырвавшихся из ада, — все было не так…

Он таскал мясо наверх, обливаясь потом, но так и не решившись снять хотя бы перевязь с двуручным мечом, не говоря уже о двухпудовом панцире. Олег швырял мясо дракону в пасть, тот раздвигал челюсти все неохотнее.

Наконец распахнуть пасть отказался, Олег потыкал кровоточащим ломтем прямо в ноздри, дракон с отвращением посмотрел мутным взором и отвернулся, ибо век у него не оказалось, закрыть глаза, как понял Томас, не мог.

— Достаточно? — спросил Томас. Его шатало, мутный пот заливал глаза, а ноги подкашивались от беспрерывного карабканья вверх-вниз. Томас уже жалел обезьян, что целыми днями скачут по деревьям.

— Что ты! — удивился Олег.

 — Теперь самое время перенести сюда все мясо. Он нажрался, не кинется. Все не сожрал бы, но раскидает, растопчет… Все-таки это очень глупое животное. Бог создавал его давно, молодой еще был, не знал как лучше.

Томас на ватных ногах потащился обратно. Хорошо, успел отоспаться и отдохнуть, теперь, правда, хоть выжми и брось под ноги подошвы вытирать, но пока есть хоть капля сил…

Он таскал из расщелины мясо наверх, сквозь зубы проклиная глупого дракона, который не догадался вырыть нору пониже, там и земля мягче, свою нелепую судьбу, погнавшую на край света, хотя мудрый наставник говорил, что Бога можно встретить, не выходя из дома, ругал жару, а калика тем временем увязывал кровоточащие ломти мяса в шкуры, один такой узел закинул за спину, подошел к дракону и бесстрашно полез по огромной зеленой лапе, цепляясь за костяные пластины, вскарабкался на покрытую толстыми плитами спину.

Томасу он показался вороной на крестьянской лошади: те вперемежку с грачами постоянно ездят на спинах коней, склевывают слепней и оводов, а то и белых червей, что в жару заводятся под кожей бедных животных. Такой конь ходит осторожно, старается не спугнуть остроклювых пришельцев, что облегчают его мучения.

Калика поерзал, устраиваясь, быстро привязал узел к широкому костяному шипу, заорал Томасу:

— Сэр Томас, отсель хорошо видать!.. Тащи остальное мясо.

Томас оглянулся на огромную морду дракона, тот положил ее на лапы и сонно опустил на глаза кожистую пленку.