Святой Грааль

Глаза кузнеца расширились, когда увидел ошейник на шее благородного рыцаря, но смолчал. Быстро и умело, орудуя зубилом и клещами, расклепал подлые обручи, тут же швырнул на горящие угли, спеша переплавить, чтобы и следа не осталось, буде начнут спрашивать надсмотрщики барона. Олег бросил ему в ладонь два золотых. Кузнец поблагодарил, тут же словно невзначай уронил на закопченную наковальню, лишь затем заулыбался и бережно убрал в кошель.

Кузнец сокрушенно покачал головой:

— И не поверишь, благородный человек! Раньше за лето два-три раза всучивали золотые или серебряные монеты, которые на другой день оказывались сухими листьями! Но когда я узнал, что против железа чары бессильны, то стал высыпать монеты на эту наковальню… Уже поймал одного.

Когда он укрепил ослабевшую подкову, Олег дал еще золотой, взял гуся в мешок, немедленно выехали, спеша уйти от замка как можно дальше.

Знойное солнце стояло в зените. Дорога петляла, проторенная, вбитая в плотную, сухую землю столетия назад. Когда-то ей приходилось обходить холмы, сворачивать к городам, рощам, но пролетели века, города разрушились, рощи вырубили, лишь холмы остались, только осели, постарев. Дорога часто пробиралась между древних развалин, откатившихся к обочине выбеленных ветром и зноем глыб.

Томас спросил с любопытством:

— Что у тебя за деревянные бусы на шее? Все щупаешь, щупаешь.

— Обереги — не бусы, — ответил калика, не поворачивая головы.

— Обереги? От чего оберегают?

— От многого. Через них боги дают советы.

— Что-то не слышу голосов!

— Да? А вот я слышу, что во-о-он в той роще, к которой едем, шайка разбойников делит добычу. А еще дальше за лесом — село, где найдем приют, отдых, ночлег.

Томас смотрел недоверчиво:

— Ну, насчет села… ты мог уже бывать там. А насчет разбойников… Хорошо, изрубим в капусту!

Калика поморщился, сказал с отвращением:

— Не можешь без драки? Лучше объедем.

Он свернул на боковую тропинку, уводящую от рощи. Томас нехотя пустил коня следом. Его жеребец вскидывал голову, возбужденно пофыркивал. Томас понял радость коня, когда вломились в густой кустарник, а впереди зажурчал крохотный ручеек. Трава вокруг ключа поднималась свежая, сочная, зеленая, налитая соком. В крохотном озерке, не больше рыцарского щита, с песчаного дна поднимался бурунчик воды.