Святой Грааль

Верно, доблестный сэр?

Из кустов справа и слева выпрыгнули еще трое: оборванные, лохматые, с озлобленными лицами. Эти были в сарацинской одежде, в чалмах, худые и смуглые, в руках сжимали кривые узкие мечи, острые с одного края, здесь их называли саблями. Все не спускали настороженных глаз с рыцаря, но Томас держал в поле зрения лишь латника, явно удравшего солдата из великой армии крестоносцев — тяжелого, с толстыми руками, топор как колун — опаснее легких сабель.

Сарацин бросил на ломаном языке франков:

— Серебро тоже… хорошо.

Вожак довольно крякнул:

— Значит, обдерем как каштан. Эй, рыцарь! Есть редкий случай уйти без драки.

Томас натянул повод, не доехав до вожака шагов пяти. Тот подобрался, глаза не отрывались от рук рыцаря. Трое разбойников начали заходить с боков.

— Что же, идите без драки, — согласился Томас.

Вожак показал в ухмылке желтые кривые зубы:

— Уходи ты. Оставь все и уходи.

— Меня не просто взять, — ответил Томас напряженно. — Я воевал в Святой земле, перебил сотни сарацин…

— Видать, в Британии забоялся крепких кулаков? — спросил вожак насмешливо.

 — Или ты немец? Слезай с коня! Быстрее, а то поможем.

Томас оглядел надменно всех четверых, нарочито замедленно подобрал поводья. Мысли метались лихорадочно, он благословил Пресвятую Деву, что не позволила снять доспехи, несмотря на проклятую жару, явно посланную самим Сатаной из ада.

— Я проехал через земли сарацин, — ответил он высокомерно. — Проеду и здесь!

Латник вскинул топор, Томас пустил коня влево, выдернув тяжелый меч и обрушил, держа одной рукой.

Древко топора хрустнуло, как соломинка, латник шарахнулся в сторону, но запоздал… Рукоять меча вздрогнула в пальцах Томаса, жутко звякнуло. На землю шлепнулась срубленная по плечо рука, все еще сжимающая обломок.

Разбойник страшно закричал. Томас быстро повернул щит вправо, грохнуло, рука онемела от удара в самую середину щита. Копье и дротик разбойников упали на землю. Конь сделал два гигантских прыжка, впереди была чистая дорога, блеснул ручей…

Тяжелое грохнулось на плечи, сильные руки ухватили за горло.

Томас покачнулся, ощутил, что падает. В последний миг заученно выдернул ноги из стремян, успел перехватить чужую руку, извернулся и упал на противника сверху. Томас весил сто девяносто фунтов, с доспехами — двести пятьдесят: разбойник охнул, изо рта брызнула кровь. Томас приподнялся, услышал топот набегающих ног, упал набок, а в грудь оглушенного разбойника с хрустом вонзилось короткое копье.